Читаем Римские легионы вне полей сражений (Эпоха ранней Империи) полностью

Особое место среди археологических находок занимает эпиграфический материал. Многочисленные посвятительные, благодарственные и прочие надписи на камне, металле, дереве, папирусе и т.д. являются отличительной особенностью римской античной цивилизации эпохи ранней империи. Эпиграфика служит основным источником по вопросам комплектования, имущественного и правового статуса солдат и ветеранов римских легионов ранней Империи. Основная часть инскрипций собрана в начатой Т. Моммзеном свыше ста лет назад многотомной серии Corpus Inscriptionum Latinarum и продолжаемой в настоящее время под руководством Г. Альфельди.(2) Не указывая многочисленные региональные собрания римских надписей, отметим выходящий с 1903 г. парижский ежегодник L’Année Epigraphique, где регулярно публикуются римские надписи, найденные в любом уголке земного шара. С начала Империи широко распространяется обычай создания надгробных памятников умершим солдатам и ветеранам. Тогда же получают распространение выбитые в камне индивидуальные и коллективные посвящения различным божествам и духам. На этих памятниках указывались многие важные для исследователей детали. Указанное в надписи имя (собственное имя, имя отца, имя рода, а также пожизненное "прозвище") позволяет судить об этническом, а порой и социальном происхождении его носителя. Когномен -- "прозвище" в воинских надписях выступает и в качестве датирующего момента: указывать их в эпиграфике стали с середины I в. В надписях (чаще в эпитафиях) упоминаются также место рождения и, поскольку речь идет о римских гражданах, территориальный округ -- триба, к которому был приписан солдат. Существенное значение имеют указания в солдатских надписях рангов и должностей, а в ветеранских -- выборных магистратур. Римская эпитафия предполагала также обязательное упоминание лиц, поставивших надгробный памятник. Эта информация позволяет уточнить социальную среду, в которой обитали герои нашего исследования, круг их родственных связей. Важную роль играет также иконография эпитафий: скульптурные изображения умершего, его близких, друзей, боевые награды, знаки служебного положения и т.п.

Эпиграфические памятники -- вотивные и надгробные надписи на камне и на металле -- дают возможность выявить характер социальных связей внутри солдатского коллектива, а также между военными и окружающим гражданским населением. Повседневную жизнь римских солдат пограничных гарнизонов также характеризуют официальная документация и личная переписка на папирусе и деревянных дощечках.(3)

Надгробные памятники и посвящения римской знати, в которых указывались занимаемые ими в течение жизни общественные и государственные посты, помогают определить круг офицерских званий, занимаемых представителями сенаторского и всаднического сословия, а также структуру их cursus honorum. Из многочисленных собраний эпиграфических памятников, связанных с римской имперской элитой эпохи принципата, помимо вышеуказанных, хотелось бы особо отметить начатую в конце XIX в. немецкими учеными Prosopographia Imperii Romani.(4)

Особую категорию эпиграфических памятников составляют военные дипломы (в целом для легионов не характерные), выдававшиеся тем отставным воинам, которые до поступления на службу не обладали правами римского гражданства.(5) Легионерские дипломы, отмеченные только в период триумвирата Октавиана и бурных событий 68-70 гг., дают представление о характере правовых льгот военных ветеранов той поры. Концом II в. отмечены очень интересные и редкие источники -- laterculi -- списки подлежащих демобилизации ветеранов, известные на Дунае и на Востоке.(6)

Среди сообщений античных писателей особый интерес представляют сведения Тацита, Диона Кассия, Плутарха, Плиния Младшего, авторов "Истории Августов", а также Вегеция Рената.(7) Их информация касается, большей частью, легионов, расположенных в Европе. Ценность сообщений древних авторов определяется тем, что в качестве императорских чиновников и военачальников многие из них порой являлись непосредственными очевидцами описываемых событий, использовали документы из несохранившихся римских государственных архивов. В то же время, как известно, античные авторы нередко пренебрегали точностью изложения информации в угоду риторичности изложения. Поэтому к данным античной традиции следует относиться осторожно и, по возможности, проверять ее в других источниках.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых катастроф
100 знаменитых катастроф

Хорошо читать о наводнениях и лавинах, землетрясениях, извержениях вулканов, смерчах и цунами, сидя дома в удобном кресле, на территории, где земля никогда не дрожала и не уходила из-под ног, вдали от рушащихся гор и опасных рек. При этом скупые цифры статистики – «число жертв природных катастроф составляет за последние 100 лет 16 тысяч ежегодно», – остаются просто абстрактными цифрами. Ждать, пока наступят чрезвычайные ситуации, чтобы потом в борьбе с ними убедиться лишь в одном – слишком поздно, – вот стиль современной жизни. Пример тому – цунами 2004 года, превратившее райское побережье юго-восточной Азии в «морг под открытым небом». Помимо того, что природа приготовила человечеству немало смертельных ловушек, человек и сам, двигая прогресс, роет себе яму. Не удовлетворяясь природными ядами, ученые синтезировали еще 7 миллионов искусственных. Мегаполисы, выделяющие в атмосферу загрязняющие вещества, взрывы, аварии, кораблекрушения, пожары, катастрофы в воздухе, многочисленные болезни – плата за человеческую недальновидность.Достоверные рассказы о 100 самых известных в мире катастрофах, которые вы найдете в этой книге, не только потрясают своей трагичностью, но и заставляют задуматься над тем, как уберечься от слепой стихии и избежать непредсказуемых последствий технической революции, чтобы слова французского ученого Ламарка, написанные им два столетия назад: «Назначение человека как бы заключается в том, чтобы уничтожить свой род, предварительно сделав земной шар непригодным для обитания», – остались лишь словами.

Александр Павлович Ильченко , Валентина Марковна Скляренко , Геннадий Владиславович Щербак , Оксана Юрьевна Очкурова , Ольга Ярополковна Исаенко

Публицистика / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии