Читаем РО (о загадочной судьбе Роберта Бартини) полностью

..."Таро" - "Путь царя" - таинственные игральные карты, пришедшие в Египет из Индии. Символика Таро использовалась в древних египетских мистериях, а также в обрядах тайных гностических обществ Европы: розенкрейцеров, тамплиеров, масонов. Таро считается частью Каббалы. В булгаковский текст искусно инкрустированы сюжеты всех 72 карт. Обратим внимание на четыре карты Младших Арканов - они изображают Короля, Королеву, Рыцаря и Пажа. Есть ненумерованная карта - Шут. В той главе романа, где "ночь разоблачает обманы", остаются шесть персонажей: шут Фагот, Бегемот ("юноша-паж"), рыцарь Азазелло ("...летел, блистая сталью доспехов"), мастер ("номер 118" - "ро" - Король), Маргарита (королева - на балу у Воланда. И - "голубая кровь" Маргариты де Валуа!). Воланд, шестой персонаж - "лишний". Лишний? Или тот единственный, придумавший этот блистательный иллюзион, в котором он становится поочередно то Королем, то Рыцарем, то Шутом - бесконечная шахматная партия... Демиург Воланд (Роланд?) - ежедневно и ежечасно "рождающий Землю"? Недаром маг не расстается с хрустальным глобусом! В раскладе карт Таро, считающемся каноническим, девятнадцатая карта "Солнце". Но "Солнце" - мистическое, на карте изображены близнецы - это, как известно, астрологический символ Меркурия. Вспомните прогноз Воланда насчет Берлиоза: "...Раз, два... Меркурий во втором доме... луна ушла... шесть - несчастье, вечер - семь, - и громко и радостно объявил: - Вам отрежут голову!.." Солнце с двумя близнецами - "Солнце Меркурия". У александрийских гностиков-магов это - "Звезда Меркурия" - Сириус. "Собачья звезда"... Любопытно: Меркурий, он же Гермес Триждывеличайший - легендарный мудрец и Учитель древних египтян, принесший им знание наук и ремесел - иногда изображался с собачьей головой. Не намек ли это на тайну происхождения Гермеса Трисмегиста? Человек со Звезды? И - человек ли? Черный ньюфаундленд в "Цепи", золотой медальон с черным пуделем, трость Воланда... Странная мысль: Воланд - киноцефал, "песьеголовый"!.. В 32-й главе описано превращение всех главных персонажей, за исключением Маргариты - ее глазами мы и видим эту метаморфозу. Но про Воланда сказано как-то темно: "...Воланд летел тоже в своем настоящем обличье..." А чуть ниже, в сцене прощания: "черный Воланд"! Каково же его "настоящее обличье"? И как мог Воланд "лично присутствовать" при разговорах Пилата с Иешуа и с Каифой? Разумеется, он легко мог стать невидимым - но такой вариант вряд ли к лицу Воланду. Он - свидетель, а не соглядатай. Но было еще одно существо, которое присутствовало при этом пес Банга. Он же появляется в конце эпилога: "За ними идет спокойный и величественный гигантский остроухий пес". Булгаков поразительно настойчив! Иешуа говорит: "...Он отнесся ко мне неприязненно и даже оскорблял меня, то есть думал, что оскорбляет, называя меня собакой, - тут арестант усмехнулся, - я лично не вижу ничего дурного в этом звере, чтобы обижаться на это слово..." Любопытная парадигма получается: черный ньюфаундленд в "Цепи", "Собачье сердце", "Мастер..." и ... - Стругацкие! - Голованы?!. "Периферийные" персонажи Стругацких - раса разумных киноцефалов с Саракша - переходят из книги в книгу: "Обитаемый остров", "Жук в муравейнике", эпизодически - "Волны гасят ветер". Потом появляется сам Булгаков - в "Хромой судьбе". Интересно: почему российские писатели сделали главного героя "прогрессорской эпопеи" Максима Каммерера немцем? Каммерер... Киммерия... Максимилиан Волошин - "наполовину немец". " - Вы - немец? - осведомился Бездомный. - Я-то?.. - переспросил профессор и вдруг задумался. - Да, пожалуй, немец... - сказал он". Профессор, прогрессор... Случайность? Но и Рудольф Сикорски - "Странник", будущий шеф Максима по КОМКОНу - тоже немец! " - Я работник Галактической Безопасности, - сказал Странник с горечью. Я сижу здесь уже пять лет. Мы готовим спасение этой несчастной планеты. Тщательно, бережно, с учетом всех возможных последствий..." Рудольф Сикорски... Почему братья дали ему "онемеченную" фамилию знаменитого авиаконструктора-эмигранта? Рудольф Сикорски. Роберт Бартини. Авиаконструктор. Эмигрант. - ...Работник Галактической безопасности, прогрессор... - насмешливо продолжил Скептик. Возможны варианты. Например - вариант "Людены"... Максим и Рудольф... Замечательное совпадение: эта неразлучная парочка уже встречалась в российской литературе. Писатель Максудов и его приятель Рудольфи - персонажи из булгаковского "Театрального романа". А он, как известно, писался параллельно с "Мастером..." Рудольфи (Роберто?) появляется в момент, когда певец исполняет: "Вот и я!.." - в опере Гуно "Фауст". Рудольфи - Мефистофель - Воланд - ... Бартини? У Стругацких часто спрашивали: а почему, собственно, Сикорски и Каммерер немцы? Братья дружно ссылались на издательство: идея одного из редакторов. Странно... Мы выделили одинаковый завиток в "линии жизни" Бартини, Ефремова, Булгакова, Андреева, Волошина, Королева... Они должны были погибнуть. Но словно чья-то рука спасала, подхватывала над пропастью, не заботясь о правдоподобии сюжета. Борис Стругацкий: "Это совершенно невероятное, вообще говоря, стечение обстоятельств - конечно, мы все должны были погибнуть. Я должен был умереть в блокаду - это было ежу ясно, я умирал, мама мне об этом рассказывала... меня спасла соседка, у которой каким-то чудом оказался бактериофаг... Мне дали ложку этого лекарства, и я выжил, как видите. Аркадий тоже должен был погибнуть, конечно, - весь выпуск его минометной школы был отправлен на Курскую дугу, и никого не осталось в живых. Его буквально за две недели до этих событий откомандировали в Куйбышев, на курсы военных переводчиков..." " - Да, прав был Коровьев! Как причудливо тасуется колода!.."

Перейти на страницу:

Похожие книги

Россия за Сталина! 60 лет без Вождя
Россия за Сталина! 60 лет без Вождя

К 60-летию гибели И. В. Сталина! НОВАЯ КНИГА ведущего историка патриотических сил, ни единым словом не повторяющая его бестселлеры «Зачем убили Сталина» и «Имя России – Сталин». Полная и окончательная реабилитация Вождя.«Я знаю, что после моей смерти на мою могилу нанесут кучу мусора, но ветер истории безжалостно развеет ее!» Через 60 лет после убийства Сталина понимаешь, насколько же он был прав. Несмотря на истерику «либеральных» иуд и истошный вой кремлевской пропаганды, всё больше граждан России оценивает роль Иосифа Виссарионовича в истории как исключительно положительную, считая его не «тираном», «палачом» и «мясником», якобы «заваливавшим врага трупами», а лучшим полководцем Второй Мировой, величайшим государственным деятелем ХХ века, гениальным творцом-созидателем и спасителем Отечества, который однажды уже превратил отсталую, нищую, разграбленную страну в Сверхдержаву и мог бы совершить это снова. Участвуй он сегодня в выборах – Сталин получил бы больше голосов, чем все остальные кандидаты, вместе взятые! Сравните этого титана власти с нынешними политическими пигмеями, а могучий сталинский СССР 60-летней давности с жалкой РФ, превратившейся в сырьевую колонию Запада, – и решайте сами, за кем будущее и кто заслуживает вечной памяти!

Сергей Кремлев , Сергей Кремлёв

Биографии и Мемуары / История / Прочая научная литература / Образование и наука
«Если», 2012 № 09
«Если», 2012 № 09

Елена ВОРОН. ПОВЕЛИТЕЛЬ ОГНЕННЫХ ПСОВЛюбопытно, почему современных фантастов так и тянет в лабиринт?Фред ЧАППЕЛЛ. ЛАБИРИНТ ТЕНЕЙНа этот раз троица наших давних знакомых дошла до номинации на Всемирную премию фэнтези. При том, что впервые мастер теней рискует своей репутацией.Дебора РОСС. ЧУЖОЕ СЕРДЦЕА что делать, когда нет своего? Остается одно — похитить чужое.Майкл АЛЕКСАНДЕР. В ОКОПАХВ Первую мировую, при артналете, солдат мог встретиться не только со смертью…Катерина БАЧИЛО. ПАН КРОЗЕЛЬЧИКЮСПопробуйте представить себе «параллельный» мир, где сам цвет является тайным знанием, а умение видеть его — редкой способностью.Альберт КОУДРИ. МОЗГОКРУТКогда дичь читает мысли охотника, то он становится дичью.Мэтью ХЬЮЗ. РАДОСТНОЕ ИЗНУРЕНИЕ И НИСХОДЯЩЕЕ ФЛАМБЁИзвестный писатель при всей своей изобретательности явно находится под впечатлением «Сказок дядюшки Римуса». Особенно про терновый куст.Дмитрий БАЙКАЛОВ. ОТТОПТАЛИСЬ ПО ПОЛНОЙ!Новомодный литературный жанр проник на экран стараниями российского режиссера.Аркадий ШУШПАНОВ. ДРУЗЬЯ ВООБРАЖЕНИЯВсе киногерои нереальны, но некоторые из них — нереальнее.ВИДЕОРЕЦЕНЗИИКто страшнее для мира — нацисты с Луны или американцы в поисках природных ресурсов?Сергей ШИКАРЕВ. БЕЗ СТРАХА ПЕРЕД БУДУЩИМ…или Завещание Мастера. Спустя несколько лет после смерти знаменитого писателя наконец вышел его последний роман.РЕЦЕНЗИИНравится это или нет, но проекты сегодня — важная часть жанрового книжного рынка.КУРСОРПовлияют ли пришельцы на итоги выборов? Сумеет ли сын Стивена Кинга посоперничать с отцом? Обретет ли Терри Пратчетт достойного соавтора?Вл. ГАКОВ. КОРОЛЬ, ВЕЛИКИЙ И УЖАСНЫЙНа самом деле он, конечно же, «не так страшен, как его малюют». Он просто очень разноплановый писатель.ПЕРСОНАЛИИЗаглянем в досье профессиональных конструкторов иных реальностей. В жизни они мало чем отличаются от нас.

Аркадий Шушпанов , Вл. Гаков , Глеб Елисеев , Катерина Бачило , Фрэд Чаппелл

Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези / Прочая научная литература / Образование и наука / Журналы, газеты
На рубеже двух столетий
На рубеже двух столетий

Сборник статей посвящен 60-летию Александра Васильевича Лаврова, ведущего отечественного специалиста по русской литературе рубежа XIX–XX веков, публикатора, комментатора и исследователя произведений Андрея Белого, В. Я. Брюсова, М. А. Волошина, Д. С. Мережковского и З. Н. Гиппиус, М. А. Кузмина, Иванова-Разумника, а также многих других писателей, поэтов и литераторов Серебряного века. В юбилейном приношении участвуют виднейшие отечественные и зарубежные филологи — друзья и коллеги А. В. Лаврова по интересу к эпохе рубежа столетий и к архивным разысканиям, сотрудники Пушкинского дома, где А. В. Лавров работает более 35 лет. Завершает книгу библиография работ юбиляра, насчитывающая более 400 единиц.

Александр Ефимович Парнис , Владимир Зиновьевич Паперный , Всеволод Евгеньевич Багно , Джон Э. Малмстад , Игорь Павлович Смирнов , Мария Эммануиловна Маликова , Николай Алексеевич Богомолов , Ярослав Викторович Леонтьев

Литературоведение / Прочая научная литература / Образование и наука