Без макияжа и довольно экстравагантной одежды я бы дала ей года тридцать два или тридцать три. Она была моложе меня и реже, как видно, сталкивалась в своей практике с подобными неприятностями. Не знаю, что было решающим фактором, но она заколебалась.
— Хорошо, мисс Вульф, что вы хотите узнать?
— Описание работы и что-нибудь вроде контактного телефона клиента.
Она явно делала вид, что все еще что-то обдумывает. Затем слегка кивнула.
—Что до работы, я, кажется, припоминаю, что речь шла о временной должности, что-то вроде личного помощника для французского бизнесмена. Мы провели с девушками анкетирование, а после обязательного медицинского освидетельствования факсом отправили в Париж лучшие результаты вместе с фотографиями отобранных девушек. На этом наше участие в этом деле заканчивалось.
— И Кэролайн была одной из отобранных девушек?
— Да.
— Получила ли она эту работу?
— Понятия не имею. Мы сделали все, что требовалось, подали объявления в газету, посмотрели девушек, отобрали нескольких и отправили короткий список в Париж. Больше, помнится, контакта с клиентом мы не имели.
У меня возникло еще одно подозрение. Не так уж мало для одного дня.
— В этом не было ничего необычного? Я имею в виду, разве вы обычно получаете плату за поиски хороших девушек?
Она пожала плечами.
— Не всегда. Разные клиенты пользуются разными методами. В этом случае нам платили за медицинские освидетельствования, составление анкет, а конечный отбор был не за нами.
— И вы не находили все это подозрительным?
— Конечно, нет. Нас наняли выполнить определенную работу, и мы ее выполнили.
Она явно решила, что наш разговор завершен. Я не виновата, что пришлось ее огорчить.
— Неужели вы не понимали, в какого сорта деятельность вовлечены? Я хочу сказать, что для должности личного помощника бизнесмена объявление выглядит слишком двусмысленно.
С минуту она смотрела на меня, затем улыбнулась.
— Бизнес сегодня — это сложная индустрия, мисс Вульф. Влиятельный глава известной фирмы может иметь нескольких личных ассистентов, вы же понимаете; кто-то используется для работы в офисе, кто-то заведует его общественным календарем, составляя список встреч и приема иностранных посетителей, представителей прессы и все в таком роде.
Она говорила о своих клиентах так, будто они возглавляли целые регионы страны, а не были просто производителями стали или туалетной бумаги.
Как дитя семидесятых годов, я все еще с трудом могла приспособиться к этим новым капиталистическим утопиям, где важно не то, что вы делаете, а то, сколько вы можете заплатить, чтобы делать это наивыгоднейшим для себя образом. Проще говоря…
— В объявлении сказано о возможности исключительно прилично заработать. Это соответствует истине?
— Да, насколько я помню, оплата предлагалась очень хорошая.
— Вы, я вижу, помните об этом случае не так уж мало.
— Ну, это было до того, как я стала администратором. Я была рядовой сотрудницей, которая вела это дело.
— Так собеседование с ней проводили вы?
— Да, — сказала она, слегка нахмурясь.
— И как она вам показалась?
Миссис Сангер немного подумала, лишь потом ответила:
— Это была хорошая кандидатка. Очень красивая, яркая, с чувством собственного достоинства, но и способная рискнуть.
В этом описании Кэролайн Гамильтон представала этакой героиней «Космополитена» девяностых годов: прекрасной, гордой и бесстрашной. Некоторые люди говорят профессиональными штампами, что меня всегда настораживает. Однако я взяла себе на заметку эту характеристику.
— Идеальная женщина для работы, не так ли?
— Знаю одно, что она соответствовала всем требованиям объявления. Но она была не единственной, а кого из них выбрали, мы не знаем.
— Вы можете дать мне парижский адрес или контактный телефон?
Она кивнула и встала.
— Подождите одну-две минуты.