Читаем Роды. Прощание с иллюзиями. Хроники индивидуальной акушерки полностью

А моя пара счастливчиков свою единственную и неповторимую единицу защитила! Вот только мне почему-то хотелось потом плакать – «профессиональными» слезами по нашему акушерству.

Но природа таких не придумала.

Мы выбираем, нас выбирают – часто ли это не совпадает?

Слышу порой: «Возьмёте мои роды? А я вам подхожу? Вы же кому-то отказываете?»

Не представляю акушерку, которая сразу скажет: «Нет, вы слишком требовательная!» Или: «Анамнез так себе, ищите другую в сопровождение». Или: «Ваш типаж мне не близок, вряд ли сойдёмся».

Сначала выбирают нас – читают аккаунты, смотрят эфиры, приходят по рекомендациям и отзывам. Потом срабатывают те же законы, что и в личной жизни: приглянулись ли друг другу, совпали или нет, отобразили зеркальные нейроны «своего» либо не очень.

Вряд ли сильно ошибусь, если скажу, что каждая акушерка хочет рожать только с теми, которые хотят именно её. Пожалуй, у любой из нас был такой опыт: приезжаешь на замену и видишь, что роженица разочарована – ждала не тебя.

Случай из практики: мы познакомились с беременной буквально за день-два до родов – её акушерку накануне отстранили от работы, а я оставалась единственным вариантом. На встрече женщина рыдала – так я ей не нравилась! Пришлось утешать: «Ну не плачьте, что поделать, остаётся только принять ситуацию…»

Несмотря на такой настрой беременной, роды прошли отлично. Но навсегда отбили у меня любые сожаления, что кому-то не глянулась.

Коллеге как-то довелось выехать на замену к стройной, изящной и спортивной девушке. До этого она и акушерку себе выбрала схожую: молоденькую, худенькую и симпатичную. Но та оказалась на других родах. А моя коллега совсем иного типа – похожа на большую, мягкую, добрую и уютную маму: тем, кто её выбирал, она представлялась воплощением покоя, заботы и надёжности. Но тут всё категорически не совпало! И коллега с грустью говорила, как тяжело дались ей эти роды, как она буквально кожей чувствовала, что каждое её прикосновение вызывало у роженицы чуть ли не брезгливое передёргивание…

А я однажды попала в ситуацию, скорее, противоположную.

Девочка выбрала двух акушерок. Но, как потом выяснилось, всё не могла определиться, кого же из нас больше хочет и за кем закрепить роль основной.

Она мне регулярно писала, звонила, советовалась, сообщала подробности своего самочувствия и упоминала, что с нетерпением и радостью ждёт наших родов. А на приём принесла коробку печенья собственной выпечки, чем меня удивила и растрогала.

Со здоровьем там было не очень, девочку ещё до родов положили в патологию. Я за неё волновалась, врач настаивал на родовозбуждении, и мы находились в постоянном контакте. В результате доктор всё-таки принял решение вскрывать пузырь (если правильно за давностью событий помню, назревал гестоз).

В роддоме встречаю коллегу, которая, по моим представлениям, выступала в качестве заменной. Будучи уверена, что она на чьи-то ещё роды, спрашиваю:

– А ты к кому?

– Да к нашей общей. Где ты вторая.

– Погоди… Так и я к ней!

В недоумении смотрим друг на друга. Потом начинаем сравнивать явки, пароли, адреса и переписки.

Оказалось, девочка выкинула не самый достойный трюк: держала нас обеих на коротком, как говорится, поводке. И всячески создавала у каждой впечатление, что основная именно она – разве что фишка с печеньем выпала мне одной.

Когда мы аккуратно попытались выяснить причину подобного поведения – какого-то действительно серьёзного разговора с беременной, которая и без того находилась не в самом радужном настроении от предстоящего родовозбуждения, состояться не могло – она пояснила:

– Беспокоилась, что кто-то из вас уедет на другие роды…

Контракт я без вопросов (более того – с облегчением) уступила коллеге.

Отказывала ли я кому-то сама?

Всего лишь раз подумала: «Нет, с этими я точно рожать не хочу. Найду предлог замениться».

Причина заключалась в муже. Во время единственного нашего с ними индивидуального занятия, когда я говорила о боли, восприятии схватки, изменении мышления и прочих важных вещах, он то и дело абсолютно обесценивающе ронял:

– Ну и ерунду вы несёте… Нагородили всяких идеек, смешно слушать. Всё просто – бабы веками рожают. И моя родит, никуда не денется!

Преподносились эти хамские перлы со скучающе-равнодушным выражением той части тела, которая в его организме служила лицом.

Молоденькая милая девочка и так боялась предстоявших первых родов. А муж добавлял ей чувства вины за «неуместный» страх и «лишние» запросы на подготовку. У меня остался неприятный осадок и вполне объяснимое желание больше с ним не пересекаться: «Вот бы другую акушерку выбрали…»

Работала я тогда много, с первой встречи девочек не всегда запоминала. А моя папка с картами беременных явно страдала тяжёлым ожирением.

Через пару дней ночной звонок:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары