сторону Польшей, а также Англией и Францией. Збигнев впитывал их как губка. Ему,
искренне верящему во все, что им рассказывали о "пшеклентных болшевиках", после
содержания в лагере и принудительных работ на строительстве дорог, казалось, что все
ранее прочитанное и услышанное было преуменьшением.
- Это москальское быдло на самом деле гораздо хуже того, что мы о нем думаем, - не
раз говорил он своему другу и собеседнику, такому же поручику запаса, Мареку
Кшипшицюльскому. - Я еще перед войной говорил нашему директору, что только мы,
поляки - единственные цивилизованные люди на Востоке Европы. Теперь все могут
видеть, как я был прав! Заставить потомственных шляхтичей, офицеров, работать на
строительстве дорог - на это способны только варвары. Кого мы и видим, стоит только
посмотреть на лагерную охрану. Настоящие монголоиды! Да и начальник лагеря точно
такой же варвар, неспособный выйти за пределы инструкций и приказов. Видите - война
только началась, а у москалей уже все посыпалось
- Вы уверены, пан поручик, что война началась? - Марек был настроен скептически, к
тому же непонятно с чего, был уверен, что едва начнется война, русские всех расстреляют.
- При той неорганизованности русских, которую вы описываете, мы уже несколько дней
должны были бы наблюдать немецкие бомбардировщики. Вспомните, как германские
"авионы" висели над нами с самого начала войны. Сейчас же ни одного налета, вы
замечаете?
- Думаю, что все гораздо проще, пан Марек. Бомбардировщики Германии сейчас
смешивают с землей передовые части большевиков, помогая наступлению армии. Как бы
я хотел сейчас оказаться в рядах наступающих. Я бы отомстил пшеклентному быдлу за
все...
- Не знаю, пан Збигнев, не знаю. Не уверен я, что война началась. Да и не станут
немцы вступать с нами в союз. Они нас разбили, разделили нашу землю с русскими и
воюют с англичанами. Зачем им восстанавливать нашу страну?
- Эх, пан Марек, какой же вы пессимист. Я уверен... - договорить Збигнев не успел, от
помещения канцелярии раздались удары в било, сзывающие всех на построение.
- Что это придумали, проклятые? - удивился Марек. - Не к добру это, пан Збигнев,
спаси нас Матка Бозка Ченстоховска.
- Не бойтесь вы так, - перекрестившись, ответил Жепа. - Ничего нам большевики не
сделают, англичан и американцев побоятся.
- Ну да, в тридцать девятом не побоялись, а сейчас испугаются, - ворча на ходу, Марек
поспешил вслед за торопящимся к плацу у здания канцелярии Збигневым. Они оказались
на месте одними из первых и сейчас с удивлением рассматривали стоящих у крыльца
незнакомых высокопоставленных энкэведешников. Один из них развернулся и что-то
сказал стоящему на крыльце сержанту. Тот, козырнув, скрылся за дверью. Пока сержант
отсутствовал, на плацу собрались все польские обитатели лагеря. Последними, не
торопясь, подошли полковник Саский и майоры Блянк и Сокул-Шохин, старшие из
офицеров лагеря.
- Господа, - неожиданное обращение заставило всех насторожиться. Что еще
придумали эти русские? - Некоторые из вас со мной знакомы, остальным представляюсь:
лейтенант госбезопасности Хохлов, заместитель начальника управления по делам
военнопленных НКВД СССР. Советское правительство уполномочило меня довести до
вас, что территория современного СССР по неизвестным пока причинам перенеслась в
будущее на семьдесят лет вперед. Сейчас за пределами советских границ две тысячи
десятый год. Война с фашистами давно закончена, Польская республика восстановлена и
получила часть земель разбитой в сорок пятом году Германии. СССР и Польская
республика не находятся ныне в состоянии войны. Поэтому Советское правительство
готово, руководствуясь принципами добрососедства и гуманизма, вернуть вас на родину.
Но, вы должны осознать, что за границами СССР прошло более полувека и вы попадете в
совершенно другую страну, к своим потомкам, которые могут быть и не готовы вас
видеть. Поэтому наше правительство предлагает всем, кто желает, остаться в Советском
Союзе и продолжить службу в рядах Вооруженных Сил СССР или работу по
специальности на предприятиях промышленности. Желающие могут ознакомиться с
условиями принятия гражданства СССР, в канцелярии лагеря.
Поляки молча выслушали речь лейтенанта, не прерывая ее даже шепотом. Только она
закончилась, как вышедшие из-за спины Хохлова сержант и несколько солдат подошли к
полякам и стали раздавать отпечатанные на великолепной мелованной бумаге, с цветными
фотографиями, журналы на польском языке. Потрясенные поляки разглядывали
полуобнаженную красавицу на обложке и так же молча расходились, унося с собой
журналы...
Знал бы Томек, закупавший по просьбе своего приятеля Василия целый грузовик
развлекательных журналов, для чего они понадобились, наверное, отказался бы эту
просьбу выполнять.
Семья в полном составе собиралась редко. Изредка заскакивали дети. Их появление
больше смахивало на визиты вежливости, чем на искренне желание проведать родителей.