Читаем Роковое сходство полностью

Должно быть, она сказала это вслух, хотя сама не заметила. В комнате не было другого освещения, кроме лунного света, но даже в этом неярком серебристом сиянии Анна увидела куда больше, чем хотела: нечто смутно белеющее в полутьме, огромное, устрашающее, вскинутое, как копье. Броуди взял ее дрожащие руки и поднес их к губам. Она заподозрила, что будет дальше, и ее догадка оказалась верна, но не успела она хоть что-то предпринять, как Броуди ее опередил: сжал ее пальцы вокруг своей мужской плоти и удержал их, когда она попыталась отдернуть руки. На миг оба они затаили дыхание.

Очень скоро Анна убедилась, что он ей совсем не противен: она держала в руках нечто упругое, теплое и бархатистое на ощупь. Когда Броуди взял ее за плечи, она начала осторожно и бережно исследовать неожиданный подарок. А потом она увидела его лицо – такое открытое, беззащитное, взволнованное, – и последние остатки страха улетучились. Расстановка сил переменилась в мгновение ока. Они были равны.

– Давай ляжем в постель, – предложил Броуди. Они вытянулись на кровати бок о бок, целуясь и обнимаясь, тихонько вздыхая и переговариваясь шепотом.

– Я хочу целовать тебя везде, – жарко признавался Броуди, заставляя ее дрожать от нетерпения. – Тебе это нравится, Энни?

Его пальцы забрались в мягкое гнездышко волос у нее между ног; он нажал коленом, еще шире раздвигая ее ляжки.

– Да, да, нравится… ах! Да, да!

Его пальцы скользнули внутрь, и он принялся ласкать ее, пока она не застонала сквозь зубы, вцепившись ногтями ему в плечо.

И вот он уже оказался сверху и осторожно проник в нее, не сводя внимательного взгляда с ее лица. Она была подобна шелку, смазанному маслом.

– Энни, Энни, – повторял он снова и снова, стараясь двигаться как можно осторожнее. – Тебе не больно?

Анна лишь улыбнулась в ответ. Больно ли ей? Она обхватила его руками и ногами, упиваясь блаженством близости, чувствуя, как облегчение и радость окутывают их обоих волшебным плащом.

– Почему ты пришла? – спросил Броуди, не отрываясь от ее губ. – Зачем ты вернулась?

– Я хотела тебя увидеть… Просто увидеть тебя… – Они опять страстно поцеловались, а потом перестали, чтобы не отвлекаться. Броуди позабыл, что надо сдерживаться, быть терпеливым и делать все вовремя, позабыл об осторожности, когда почувствовал, как нежно пульсирует ее плоть, как она сжимается и распускается вокруг него подобно цветку. Они достигли вершины вместе – легко и просто, безо всяких усилий, и для Анны это стало ответом на все вопросы, самым чудесным решением, о каком она только могла мечтать.

* * *

– Мою мать звали Элизабет Броуди. Она была родом из Ирландии. Когда я был маленьким, она казалась мне очень красивой. Волосы у нее были почти такого же цвета, как у тебя, Энни. Но очень скоро она превратилась в старуху. Ей было тридцать шесть, когда она умерла.

– Отчего она умерла?

Пальцы Броуди поглаживали волосы Анны, рассыпавшиеся у него по груди, но, услыхав вопрос, он захватил полную горсть и сжал в кулаке.

– Она надорвалась на работе. Чтобы мы с Ником не умерли с голоду.

Анне стало зябко, она натянула одеяло, укрывая и себя, и Джона. Она лежала на сгибе его локтя, положив голову ему на плечо, а руку – на грудь.

– Расскажи мне о ней.

Броуди прижался губами к ее лбу.

– Я никогда раньше никому о ней не рассказывал. Но тебе я хочу рассказать.

Анна закрыла глаза и стала ждать.

– Ее семья была небогата, но родители дали ей хорошее образование. Она покинула родной дом, когда ей исполнилось восемнадцать, и отправилась в Уэльс, чтобы занять место гувернантки. Ее нанял Риджис Ганн, граф Бэттиском. Он жил в старинном особняке в долине Глеморган. Его жена умерла, оставив ему маленькую дочь. Моя мать полюбила Ганна, и стала его любовницей.

Анна тихонько гладила его по груди, но теперь ее рука замерла.

– Он был твоим отцом?

– Да. Его дочь умерла от лихорадки, а через какое-то время моя мать родила двойню – Николаса и меня. Мы жили в большом особняке, похожем на дворец, как одна семья, пока нам с Ником не исполнилось шесть лет. Граф по полгода проводил в Лондоне, у него там были деловые интересы. Нашу с Ником мать он выдавал за экономку. Поблизости не было других поместных дворян, так что сплетничать про них было некому, кроме слуг. Матушка пользовалась всеми привилегиями законной супруги, да и по сути была ему настоящей женой. Нам с Ником она дала надлежащее воспитание.

– А потом? – спросила Анна, когда он умолк.

– А потом… потом все изменилось. Всю правду я узнал лишь много лет спустя, когда она уже умирала. Она рассказала все мне, но утаила от Ника.

Анна приподнялась на локте, чтобы видеть его лицо.

– Однажды мама получила письмо от графа из Лондона, где сообщалось, что он возвращается домой через две недели с новой женой. Он распорядился, чтобы мы переехали из господского дома в один из принадлежавших ему коттеджей в деревне. Ничего не изменится, писал он, она по-прежнему останется его любовницей, у нас будет все, что нам нужно. Он будет часто навещать нас.

Анна отвернулась, щадя его чувства.

– Как поступила твоя мать?

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже