- Знаешь – наконец, произнесла Бэлла, неотрывно глядя на блестящее кольцо, которое все так же держал Вилья – наверное, только из за этого я и не вышла замуж. Не поддалась всем уговорам и никому не отдала своего сердца. Оно всегда было с тобой и подсознательно ждало воссоединения. Я люблю тебя, Давид. И всегда любила. И уверена, что и Дани полюбит тебя, а я полюблю Саиду и Олу.
- Я не сомневаюсь в этом, любимая. Тем более, сразу после возвращения в Барселону, я обещал представить тебя ей.
- Я? В Барселону?
- Об этом потом. А сейчас я хочу услышать ответ. Ты согласна стать моей женой? Моей любимой? Моей жизнью?
Улыбаясь сквозь слезы, девушка ответила:
- Сеньор Вилья, я стану для Вас кем угодно и когда угодно. Женой, подругой, соратницей. Я буду той, кто будет тебе нужен. Я нарожаю тебе кучу детей и сделаю все для твоего счастья.
- Это «да»? – блестя глазами уточнил Вилья.
- Конечно ДА! – прошептала Бэлла, беря его лицо в ладони. – это всегда было ДА! И на Ибице, и на Сантьяго Бернабео в ту судьбоносную встречу, и у меня в доме после интервью с Лусией, и сейчас. Да, Давид. Я выйду за тебя!
Глаза Вильи загорелись огнем и он сгреб любимую в объятия:
- Я люблю тебя – шептал он, уткнувшись в ее волосы – люблю, люблю, люблю!
- И я! – ответила Бэлла – очень-очень! Мы завтра же расскажем все Дани!
- Согласен! – улыбнулся мужчина – это все, о чем я мечтаю. Только ответь мне, он никогда не спрашивал об отце? Ты не хотела рассказать ему?
- О тебе? – Нет. Я не хотела говорить. Думала, если когда то и выйду замуж, то за того, кого Дани смог бы назвать отцом.
- Хотела отдать моего сына другому? – строго вопросил Вилья.
- Хотела. Потому что дурочка. Никто не заменит тебя. Ни мне, ни Дани.
— Кто же твой настоящий муж, Бэлла?
— Ты, — выдохнула она, и в следующую секунду он коснулся губами ее губ, стащив девушку с дивана и опустив рядом с собой на пол. Их тела прильнули друг к другу.
— Поцелуй же меня, — прошептал он, на миг отстранившись, и их уста снова сомкнулись.
Бэлла забыла обо всем на свете, всецело отдавшись волшебным ощущениям. Когда поцелуй закончился, она прижалась лицом к его груди, а Давид сказал:
— Никогда больше не убегай от меня. И не говори, что между нами ничего не может быть. Я чуть не рехнулся. Поклянись, что этого больше не будет.
Она чувствовала, как его горячее дыхание согревает ей затылок.
— Больше я этого не сделаю. Никогда.— Тут ее голос изменился, и она лукаво добавила. — И ты мне тоже кое что обещай.
— Что? — удивился он.
— Что больше никогда не оставишь меня. Иначе в очередной раз я этого не переживу. Но или ты не переживешь, когда я найду тебя, и покажу, где раки зимуют.
Вилья увидел, что в ее прекрасных глазах появился счастливый, довольный блеск — совсем как три года назад, когда все у них еще было безоблачно. Когда солнце Ибицы светило только для них. Вилья улыбнулся такой же открытой улыбкой, лишенной налета жестокости и цинизма.
— Обещаю.
Они поцеловались снова, но теперь уже не спеша. Оторвавшись от ее губ, Давид с намеком сказал:
— Сегодня нам еще нужно в больницу к нашему малышу?
— Нет – ответила с придыханием Бэлла – доктор сказал, что он будет спать, как минимум 12 часов. И медперсонал категорически запретил мне ночевать там. Так что останемся тут, а с утра отправимся к Даниэлю.
- А что же мы делать будем? – промурлыкал мужчина, осторожно касаясь кончиками пальцев ее груди.
— Я даже не знаю – сделала вид, что задумалась девушка – Видимо, мы с тобой искупаемся, посмотрим какое-нибудь кино и ляжем спать, пожелав друг другу спокойной ночи. Или есть другой вариант. Мы будем целоваться. А потом, как получится. Но тогда, сон может прийти к нам не скоро.
Давид щелкнул пальцами, лицо его просветлело.
— Как же это мне самому не пришло в голову? Второй вариант намного заманчивее.
Бэлла осторожно поцеловала любимого и в очередной раз не поверила своему счастью.
- Я не надолго отлучусь в ванную – проговорила она – подождешь?
— Столько, сколько нужно. Только сначала еще один поцелуй, очень быстрый, — он схватил ее за руку.
Бэлла выполнила его желание, а потом отправилась в ванну. Первым делом она схватила флакончик с «Мицуко» и быстро надушила грудь и плечи. Затем сняла одежду и, прикрывшись спереди полотенцем, вернулась в комнату. Впервые в жизни она не стеснялась мужчины.
Вилья ждал ее, совершенно раздетый, и она чуть не задохнулась, вновь поразившись силе и красоте его тела. Как же давно это было! А казалось, что она касалась руками и губами этой бронзовой кожи только вчера.
Давид повернулся к ней, заглянул в ее глаза, чтобы проверить, как отреагирует она на его наготу, и сразу приободрился.
— Ты мой испанский принц, — прошептала Бэлла.
— Нет, принц испанский — это Хуан Карлос.
— Ты еще лучше, чем он!
Краешком пальца она провела по его груди, затем любовно очертила лицо. Для этого ей пришлось отпустить полотенце, и Давид ахнул, когда увидел, что она тоже совершенно обнажена.