Читаем Рональд Лэйнг. Между философией и психиатрией полностью

Рональд Лэйнг. Между философией и психиатрией

Рональд Дэвид Лэйнг (1927–1989) – один из самых известных деятелей эпохи 1960-х гг. и самый популярный психиатр столетия после 3. Фрейда и К. Г. Юнга. Его взгляд на природу безумия и революционная деятельность навсегда изменили облик психиатрии, его книги, выходившие миллионными тиражами и переведенные более чем на двадцать языков, читаются, словно романы и манифесты, а его яркая индивидуальность до сих пор вызывает споры в среде биографов и критиков. Первая русскоязычная биография Лэйнга, построенная на оригинальных источниках, воссоздает канву его жизни и творчества, основные идеи его работ и проектов, представляя его фигуру в единстве множества образов – психиатра и антипсихиатра, философа и социального критика, гуру и революционера.Работа выполнена в рамках проекта «Социальная теория и социальная практика антипсихиатрии» при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (№ 10-06-00078а).

Ольга Александровна Власова , Ольга Власова

Биографии и Мемуары / Документальное18+

Ольга Власова

Рональд Лэйнг. Между философией и психиатрией

Введение

Рональд Дэвид Лэйнг, если смотреть на него с позиции биографа и критика, – великолепный материал. В его образе, жизни, работах и проектах было все, необходимое для яркой работы: «сумасшедшая мамаша», очарованные женщины и брошенные семьи, пьянство и провокационное поведение, наркотики и проблемы с законом. О нем можно сказать много общих фраз и придумать много общих определений, которые действительно подойдут под его образ. Он был мятежником и революционером, лидером контр культуры и гуру безумцев, философом и антипсихиатром, он повел за собой тысячи людей по всему миру, он был одним из самых известных интеллектуалов 1960-х гг. и уж точно самым известным психиатром своего времени, его книги выходили миллионными тиражами и были переведены более чем на двадцать языков, его образ не сходил с телевизионных экранов Великобритании, а на его лекции, словно на рок-концерты, собирались толпы людей. И что самое главное – он был одиночкой: одним из самых публичных и одним из самых одиноких людей своей эпохи. Все очень красиво, очень ярко и очень трагично. Все ровно так, как нужно.

Нет сомнения, и это прозвучит даже как-то хрестоматийно, что значение Лэйнга для психиатрии, для гуманитарной мысли, для культуры 1960–1970-х гг. неоспоримо. Ему действительно повезло. Своими работами он вскрыл кризис психиатрии, он попытался вывести проблему психического заболевания в широкое поле гуманитарного осмысления, он сделал так, что о ней заговорила общественность. Благодаря обращению к философии Ж.-П. Сартра, своими революционными идеями он показал, что проблема безумия, проблема инаковости и психической ненормальности является не только медицинской, но и политической, социальной, общественной. Он попытался преодолеть не только психическое, но и социальное отчуждение психически больных. В своей деятельности он выразил настроения бунтарской эпохи 1960-х, и организованные им психотерапевтические коммуны стали блестящим примером утопических проектов. В самом своем образе он нес независимость и свободу, верность идеалам и искреннее желание помочь. Он стал фигурой эпохи, которая воплотила все противоречия современной ему психиатрии и современного ему общества.

В пространстве осмысления психического заболевания, в пространстве выстраивания дискурса безумия среди мыслителей XX в. Лэйнга можно сравнить разве что с Мишелем Фуко. Ни одна из работ, которая хотя бы вскользь касается этой проблемы, не избегает упоминания его имени. Вокруг его фигуры объединилось множество идей, множество проектов, множество людей, благодаря которым мы совершенно по-другому смотрим на дискурс безумия.

Лэйнг – фигура во всех отношениях маргинальная, и маргинальность эта имеет свои плюсы и минусы. Он никогда не принадлежал ни к какой институции, политической партии, теоретическому направлению или отдельной науке, а его исследования всегда стояли или особняком, или на границе. Возможно, именно поэтому он был так популярен – поскольку говорил обо всем. Но, поскольку он говорил обо всем, ни одна наука до сих пор так и не признала его своим.

Кем он был? Психиатром? Да, по образованию, по области исследования. Да, представителем радикальной психиатрии, но не по принадлежности к лагерю, и поэтому множество психиатров отрицали в нем своего. Психоаналитиком? Да, он обучался в Институте психоанализа, он прошел учебный анализ и практиковал как психоаналитик, но если положить его книги рядом с работами психоаналитиков, вряд ли можно увидеть сходство, к тому же в его кабинете на Уимпол-стрит не было ничего, что напоминало бы кушетку. Философом? Да, он воспринял традицию континентальной философии, он развивал в психиатрии идеи феноменологии и марксизма, но вряд ли когда-либо его имя сможет войти в разряд философов-классиков. Он был прикладником, хотя и говорил о фундаментальных проблемах. Психологом? Чаще всего именно это определение выбирают его исследователи, но был ли он психологом в самом деле… Он ненавидел гуманистическую психологию, хотя все чаще о его работах говорят именно в этом русле. Он не похож на среднего психолога XX в., поскольку его задачи были гораздо более глубокими, во всяком случае, он заплывал дальше, чем позволяют психологические буйки. Академические философы, психиатры и психоаналитики всегда вынуждены говорить о нем с какими-то оговорками и извинениями, словно бы оправдываясь за то, что вообще осмелились завести разговор. Как-то, действительно, повезло в этом отношении психологам, но это еще ничего не значит. В любом случае, ученому, который в научной книге говорит о человеке, собиравшем стадион там, где за неделю до него выступал Боб Дилан, организовывавшем коммуны и расширявшем свое сознание всеми возможными путями, всегда требуются смелость и обманные уловки, чтобы под оберткой научных гипотез Лэйнга протащить и все остальное.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии