Читаем Россия и рецепты полностью

Народишко поехал поглазеть за границу и ужаснулся своей нищеты – обзавидовался ихней роскоши. На хрен нам такое государство?

Книжки-киношки развращали умы: вот сколько зла у нас! Вот как на самом деле! Вот сколько запрещенных шедевров! Ребята, а правильно ли у нас все устроено? Риторический вопрос: все считали, что неправильно. Но одно дело считать, а другое – выходить на демонстрацию. И не сажали.

25. Что произошло? А вот что:

Любое возбуждение неустойчивой системы повышает ее энтропию.

Так звучит вариант одного из следствий Второго начала термодинамики.

В переводе на разговорный русский это означает:

Если ты еле держишься на песчаной осыпи – не пытайся вылезти: от любого движения ты будешь сползать вниз.

(Осенью 2001 года, соседствуя местами с Михал Сергеич Горбачевым за одним круглым столом по глобалистике, я не преминул сообщить ему это: он кивнул согласно, но из легкости согласия понимание не последовало.)

Нельзя прикасаться к еле стоящему карточному домику, даже с благой целью укрепить конструкцию: рассыплется.

Не грей дыханьем то, что дышит на ладан.

Если бы – о, если бы! где ты, где ты, сослагательное наклонение родной до боли истории! – в аппарате Горбачева оказался хоть один человек, прилично осведомленный в истории и политологии, а также философии и систематике, всего этого шумного и слоеного бреда могло бы не быть. Но политики не знают термодинамики, историки не знают философии, а президенты обычно лучше всего знают, как дойти до вершины власти, а потом им уже некогда…

26. А что можно было вообще сделать?

Сценарий первый. Осторожно, неторопливо, равномерно закручивать все гайки, ослабшие за время брежневского и постбрежневского разгильдяйства. Ничего более не меняя. Система протянула бы еще десять-двадцать лет, а может и побольше.

Сценарий второй. Затянув гайки (осторожно, см. выше), нейтрализовать оптимальными способами ключевые фигуры военно-промышленного комплекса и снизить военные расходы, перекинув кадры и ресурсы в мирные отрасли. Это путь к угасанию системы, но срок тут возможен длительный – лет тридцать существования, или сорок, скажем. Почему путь к угасанию? Потому что без военной сверхдержавности СССР все равно долго жить не мог, см. п. 21.

Сценарий третий. Опять же затянув гайки (да чтоб иметь резерв времени!) – в тайне, обстоятельно и всесторонне, проработать проект серьезного реформирования Союза, причем с учетом варианта его демонтажа: этапы, детали, условия. И приступить – по плану и крепко держа власть в руках.

Н у, как сказал один великий грузин, «Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны». А как сказали многие французы, «Господь Бог дает штаны тому, кому не дает зада». Преимущества работы аналитика заключаются в том, что задний ум, которым все крепки, для него является рабочим и основным, и он извлекает опыт из ошибок других, зато с другими им и делится.

27. Но кроме факторов субъективных, которые в истории и политике скидывать со счетов нельзя, есть ведь и объективные. И не только системные. Но и – природные: стихийные, космические.

Век прошел, как Чижевский строил свои графики солнечной активности и выводил соответствия ее пиков землетрясениям, морам, войнам и прочим катаклизмам. Тысячи лет – как мудрецы халдейские, полагая наш мир проекцией и отражением мира Высшего, Небесного, пытались читать в движениях звездных сфер грядущие на Земле события. В годы социальных потрясений годовые кольца на срезах деревьев шире обычного. Комету, великий мороз или сушь, небывалый урожай или неурожай всегда полагали к событиям крупным и чреватым катастрофами.

Взорвался Чернобыль. Сгорели два пассажирских поезда в низине, наполненной вытекшим из трубопровода газом. Затонул в ясную погоду прямо у порта лайнер «Нахимов». И едва ли не впервые в истории столкнулся теплоход с поездом: «Суворов» воткнулся в мост, и проходящие вагоны обрушились на палубу.

Каждому из случаев находятся конкретные объяснения и причины. Однако все вместе они показывают – повышение уровня экстремальных событий. Дыма без огня не бывает. Повышение энергетики окружающей среды. Выбросы энергии в катаклизмы.

В чем тут дело – наука толком не в курсе. В чем первопричина энергетических всплесков – есть лишь гипотезы, и все неполные, недостаточные, хромые. Но соответствие социальной энергетики и природной имеет место и подмечено давным-давно. Жрецы, которые пытались по природным признакам определить успех или неуспех общественных затей – были не вовсе неправы в своих поисках и толкованиях предзнаменований. Направление мысли верное, а старались как могли.

Спитакское землетрясение. До общей кучи. Раз случайность, два случайность, три случайность. Граждане, дальше уже закономерность.

Есть профессия, включающая в себя мгновенную реакцию на экстремальные и непредсказуемые вводные: летчик-испытатель. Рефлекс на неожиданное, нежелательное, непонятное событие, последовавшее за каким-то действием – тут же совершить обратное действие, постаравшись тем самым вернуть все в исходное положение.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену