Читаем Россия во французской прессе периода Революции и Наполеоновских войн (1789–1814) полностью

С началом революционных событий во Франции пресса получила мощный импульс к развитию. Заметно выросло число периодических изданий, выходивших как в столице, так и в провинции, а также их тиражи. Во многих городах периодика появились впервые. Выросла популярность французских газет в Европе, поскольку все хотели получать информацию о таких важных событиях из первых рук, а не в пересказе немецких или голландских изданий. Газеты становились важными проводниками идей, распространявшихся различными политическими группами или отдельными мыслителями, что делало сам процесс чтения периодики важной составной частью политической жизни страны. В результате число читателей газет росло. Для того чтобы быть в курсе разных идейных течений нередко приходилось читать по несколько изданий. По классической типологии Ж. Годшо традиционно выделяют основные типы периодики, прижившиеся во Франции в революционную эпоху: газеты «чистой информации», дискуссионные газеты, периодические памфлеты, издания пропагандистского толка, газеты-афиши[6]. Таким образом, периодика вошла в повседневную жизнь многих жителей Франции. Некоторые центральные издания имели более 10 000 и даже более 20 000 подписчиков, а благодаря распространенным практикам коллективного чтения, в том числе в кафе, а также расклейке газет в виде афиш, фактическая аудитория изданий могла быть заметно большей. Газеты стали настоящими властительницами дум. Ведущие исследователи франкоязычной журналистики века Просвещения признают, что в формировании общественного мнения[7] XVIII в., которое стало особенно значимой и влиятельной силой, ведущая роль принадлежала именно прессе[8], несмотря на то что цензурные ограничения создавали немалые сложности свободному развитию независимой от государства печати.

В период Революции французская пресса стала самой читаемой в Европе, потеснив с лидирующих позиций франкофонные издания Нидерландов и германских государств. И даже введение строгой цензуры при Наполеоне не снизило интереса в Европе к французским газетам в силу большого влияния, которое имело французское государство на внешнеполитической арене. Газеты распространялись далеко за пределами самой Франции, все более укрепляя свое влияние на европейские страны в период наполеоновских войн. Они становились важными проводниками идей различных политических групп или отдельных мыслителей, а также важным источником сведений о международной политике и других странах, в том числе о России. Новости из Российской империи в силу ее возросшего влияния на международной арене и противоречивых отношений с Францией в описываемую эпоху регулярно появлялись на страницах французских изданий.

В данной книге речь пойдет об образе России, каковым он представал перед читателями рубежа XVIII–XIX вв. на страницах французских газет. В формировании этого образа немалую роль играли как устоявшиеся за предыдущие эпохи стереотипы и штампы относительно империи царей, так и пропагандистские установки различных политических сил Франции.

Именно в период Французской революции и Первой империи были заложены основы политической культуры и национальной идентичности современной Франции. Как показывают исследования в области истории коллективного сознания[9], конституирование французской нации в конце XVIII – начале XIX в. проходило через создание образа «Другого», в роли которого нередко выступала Россия. Частые смены курса французского правительства в период 1789–1814 гг. в отношении России находили свое отражение в прессе, и динамика этих изменений вызывает немалый интерес.

Представления о том, что позволяет отдельным индивидам считать себя некой общностью – «своими», всегда неразрывно связаны с исследованием существовавших у разных народов образов «других» [10]. Помимо научной актуальности изучение возникших в прошлом представлений разных народов друг о друге имеет и вполне практическое значение, поскольку стереотипы взаимного восприятия меняются довольно медленно и, несмотря на изменившиеся условия, продолжают оказывать влияние на взаимоотношения разных народов на протяжении долгого времени. В частности, распространившиеся на Западе в XVIII–XIX вв. представления о России и русских и по сей день влияют на отношение стран и народов Европы и европейской общественной мысли к России. Проблема диалога, преодоления (или использования) стереотипов массового сознания – одна из важнейших в современной культуре и политике.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сталин и Военно-Морской Флот в 1946-1953 годах
Сталин и Военно-Морской Флот в 1946-1953 годах

В истории человечества есть личности, которые, несмотря на время, продолжают интересовать и привлекать к себе внимание потомков. Их любят и ненавидят, ими восторгаются, их проклинают, но их помнят. Эти люди настолько изменили нашу историю, что их именами мы называем целые эпохи.К личностям такого масштаба, безусловно, относится и Иосиф Виссарионович Сталин. Несмотря на нескончаемый поток обвинений и грязи в его адрес, Сталина, по-прежнему, любит и чтит народ. Фильмы, статьи и книги о нем обречены на успех, так как новые и новые поколения хотят понять феномен этой незаурядной личности. И на самом деле, удивительно, сколько успел сделать за свою жизнь этот человек, принявший Россию с сохой и оставивший ее с атомной бомбой на пороге космической эры!Предмет нашего исследования – Военно-Морской флот Советского Союза. В книге рассказывается о том, как непросто Сталин пришел к пониманию важности ВМФ не только, как гаранта безопасности СССР, но и как мощного инструмента внешней политики, о том, как он создавал океанский флот Советского Союза в предвоенную эпоху. Несмотря на обилие исследований и книг о Сталине, данную тему до настоящей книги еще никто отдельно не поднимал.Автор книги «Сталин и флот» – известный российский писатель-маринист Владимир Шигин, изучил, проанализировал и обобщил огромный исторический материал, в том числе и уникальные архивные документы, на основании которых и создал новое интересное и увлекательное произведение, которое, вне всяких сомнений, не оставит равнодушным всех, кто интересуется правдой о прошлом нашего Отечества, историей сталинской эпохи, наших Вооруженных Сил и Военно-Морского флота.

Владимир Виленович Шигин

Военное дело / Учебная и научная литература / Образование и наука
XX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной
XX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной

Бывают редкие моменты, когда в цивилизационном процессе наступает, как говорят немцы, Stunde Null, нулевой час – время, когда история может начаться заново. В XX веке такое время наступало не раз при крушении казавшихся незыблемыми диктатур. Так, возможность начать с чистого листа появилась у Германии в 1945‐м; у стран соцлагеря в 1989‐м и далее – у республик Советского Союза, в том числе у России, в 1990–1991 годах. Однако в разных странах падение репрессивных режимов привело к весьма различным результатам. Почему одни попытки подвести черту под тоталитарным прошлым и восстановить верховенство права оказались успешными, а другие – нет? Какие социальные и правовые институты и процедуры становились залогом успеха? Как специфика исторического, культурного, общественного контекста повлияла на траекторию развития общества? И почему сегодня «непроработанное» прошлое возвращается, особенно в России, в форме политической реакции? Ответы на эти вопросы ищет в своем исследовании Евгения Лёзина – политолог, научный сотрудник Центра современной истории в Потсдаме.

Евгения Лёзина

Политика / Учебная и научная литература / Образование и наука