– Нужно вытащить карты и глобус, я покажу тебе маршруты своих путешествий и расскажу про эти края. Это не то же самое, что увидеть самой, но все же.
– Ты так любишь путешествовать – боюсь, дядя, здесь тебе будет скучно. Знаешь ли ты, что бабушка Биби уверена: через год-другой ты уедешь снова.
– Весьма вероятно.
– Ах господи! А что же я тогда буду делать? – вздохнула Роза с таким отчаянием, что лицо у дяди Алека просветлело от неподдельного удовольствия и он многозначительно произнес:
– В следующую поездку я возьму с собой мой маленький якорь. Как тебе такая мысль?
– Что, правда, дядюшка?
– Правда, племянница.
Роза от радости запрыгала на скамье, отчего лодка принялась «приплясывать», и девочка тут же притихла. Тем не менее она сидела, сияя от радости, и пыталась сообразить, какие из сотен накопившихся у нее вопросов она задаст первыми, – и тут дядя Алек вдруг указал на лодку, которая стремительно неслась по морю у них за кормой, и заметил:
– Как они отлично гребут! Смотри внимательнее и запоминай – пригодится.
На веслах «Буревестника» сидело полдюжины крепких матросов, и как же изумительно выглядели их синие рубахи и замечательные береты, изукрашенные звездами и якорями.
– Просто молодцы, а ведь еще совсем мальчишки. А погляди-ка, похоже, это наши мальчишки! Верно, я вижу, как Чарли смеется через плечо. Греби быстрее, дядя, быстрее! Ах, ну пожалуйста, не дай им нас догнать! – воскликнула Роза, взволновавшись так сильно, что новый зонтик едва не свалился за борт.
– Ладно, поднажмем! – И, повинуясь мерным и мощным взмахам весел, «Бонни Бель» так и понеслась по волнам.
Мальчики старались вовсю, и доктор Алек наверняка бы первым дошел до Мыса, если бы Роза от волнения не замедлила лодку, дернув руль самым что ни на есть неловким образом, а едва лодка выправилась, у Розы с головы слетела шляпка. На этом гонка и завершилась: пока они вылавливали шляпку из воды, подошла вторая лодка – весла засушены, а бравые юные моряки готовы повеселиться.
– Ты поймал краба, дядя?
– Нет, камбалу, – ответил он, опуская промокшую шляпку на сиденье, чтобы она посушилась.
– А где вы были?
– Ходили повидаться с Фуном.
– Вот же тебе повезло, Роза! Мы всё про него знаем. Мы его собираемся пригласить к себе и научить управляться с большим воздушным змеем, у него пока плохо получается. Правда, он отличный мальчишка?
– Он не мальчишка, он китаец.
– Да ладно тебе шутить, лучше покажи, что там у тебя.
– Ну и веер – хоть ставь его вместо паруса.
– Дай Денди свой зонтик на время, а то у него носик обгорит.
– Ого, дядя, у тебя будет ужин с фонариками?
– Нет, у меня будет чай с хлебом и маслом, как раз для этого время. Если вон та туча не шутит, скоро налетит крепкий порыв ветра, так что поторопитесь-ка домой, а то мама будет волноваться, Арчи.
– Слушаемся, шкипер! Спокойной ночи, Роза; выходи в море почаще – мы тебя научим всем тонкостям гребли! – любезно предложил Чарли.
После чего лодки разошлись в разные стороны, причем команда «Буревестника» распевала песенку-бессмыслицу, которая мальчикам ужасно нравилась:
Глава восьмая
И чем это закончилось
– Дядя, можно попросить у тебя в долг девять пенсов? Как получу карманные деньги, сразу верну. – Эти слова Роза произнесла в тот же вечер, поспешно входя в библиотеку.
– Полагаю, что можно, я даже процентов не начислю, так что не торопись отдавать. Иди-ка сюда, помоги мне разложить книги, если у тебя нет никакого занятия поинтересней, – откликнулся доктор Алек, вручая ей деньги с готовностью, которая всегда так радует, когда просишь о небольшом одолжении.
– Сейчас, минуточку; мне очень хотелось сложить поаккуратнее и свои книги, но я не решалась к ним притронуться – ты всегда качаешь головой, когда я читаю.
– Я буду качать и когда ты пишешь, если будешь делать это так же небрежно, как в этом каталоге.
– Я знаю, что получилось не очень, но я так спешила, да и сейчас спешу. – И Роза умчалась прочь от дядюшкиных нотаций.
Впрочем, избежать их не удалось – когда она вернулась, дядя Алек так и стоял, нахмурив брови и вчитываясь в список книг; он указал на криво написанное название, конец которого поехал к нижнему краю страницы, и осведомился:
– Это что такое, мадам, «Поверенным дай»?
– Нет, сэр; это «Потерянный рай»[11]
.