Благодаря переживанию этого чувства воспитатель и воспитанник предстают друг перед другом с открытыми сердцами: они понимают душу друг друга, лучшие человеческие черты не прячутся под случайными, притворными, второстепенными. В атмосфере товарищества и дружбы, одухотворенных благородными побуждениями, сердце ребенка, подростка становится чувствительным ко всему доброму. Человек чувствует красоту в людях, эта красота утверждает в его сердце веру в добро. Воля воспитателя воспринимается ребенком как совет доброго друга, товарища, единомышленника, а если так воспринимает волю воспитателя и подросток, – это великое благо для школы. Я твердо убежден, что это один из краеугольных камней сознательной дисциплины. Увлеченный общим товарищеским трудом, воспитанник раскрывает при этом свои моральные и волевые силы. Его собственную волю не расслабляют; наоборот, он напрягает свои духовные силы, чтобы достичь цели.
Практически эта важная закономерность настоящего воспитания находит свое выражение в том, что воспитатель очень редко запрещает, почти всегда побуждает, увлекает воспитанников своим примером.
В этом весь «секрет» мастерства воспитания сильной воли. Хороший учитель мало запрещает не потому, что он закрывает глаза на зло, а потому, что воспитанник, увлеченный творением добра, стремится быть хорошим. Если каждый стремится быть хорошим, в коллективе ярко раскрывается каждая личность. Речь идет не только о том, что каждый проявляет свои силы, способности. Раскрывается индивидуальность восприятия, внутренней эмоциональной реакции на оценку учителем поступков и поведения. Эта реакция – важный элемент красоты человеческих отношений. Благодаря стремлению быть хорошим даже гнев, страсть, боль, печаль учителя не воспринимаются как несправедливость. Наоборот, эти движения души педагога пробуждают в воспитаннике желание стать лучше, заставляют переживать справедливость воспитателя. Если вы хотите быть настоящим воспитателем, раскройте перед юным сердцем красоту человеческого прежде всего в самом себе – это очень важно. Речь идет не только о личном примере учителя как большой воспитательной силе.
Дети, подростки должны понимать, ощущать красоту человеческого в повседневной работе своего воспитателя: тонкости эмоций, эмоциональной культуры. Настоящий воспитатель – человек широкого эмоционального диапазона, который глубоко переживает радость и печаль, горести и тревогу, возмущение и гнев. Он очень редко кричит – повышает голос. Тревогу, печаль, удивление, боль, гнев (а учитель имеет право быть гневным, как и любой эмоционально культурный, воспитанный человек) – все эти и десятки оттенков аналогичных чувств дети улавливают в обычных словах своего наставника. Чтобы эти чувства были восприняты детьми, настоящему педагогу-гуманисту не нужно заниматься какими-то риторическими упражнениями. Я знаю одного прекрасного воспитателя: возмущенный, он говорит почти шепотом, и класс прислушивается к каждому слову затаив дыхание. Это не какая-то специальная «постановка» голоса. Это идет от души, от огромной внутренней воспитанности чувств. Если воспитатель хочет, чтобы его воспитанники ощущали в нем красоту человеческого, он должен стремиться к тому, чтобы они повседневно ощущали тонкую эмоционально-эстетическую реакцию на их поступки, на их поведение. Эта реакция и есть та могучая сила воспитания в духе гуманности, справедливости человеческой красоты, без которой немыслима школа. В этой реакции, в этих движениях богатой души наставника воспитанники и ощущают его личность. В отдельных школах дети не понимают и не ощущают человеческой индивидуальности в учителе, им чуждо сочувствие и понимание трудностей его работы. Уставшему, нервно возбужденному учителю дети часто надоедают своими шалостями и затеями; учитель «выходит из себя» – кричит… Это верный признак низкой культуры человеческих взаимоотношений. Где крик, там грубость, эмоциональная толстокожесть.
В крике выражается примитивнейшая, инстинктивная реакция, в которой теряются те зерна эмоциональной культуры, которые есть в душе каждого учителя. Дети, которых воспитывают криком, теряют способность ощущать тончайшие оттенки чувств других людей и – это особенно тревожно теряют чуткость к добру. Воспитанный криком, а дома еще и тумаками, подзатыльниками, грубостью, ребенок не видит, не ощущает красоты вокруг себя, он равнодушен, безжалостен, в его поведении иногда можно заметить самое страшное, что бывает в человеке, – жестокость.