Когда я подвела его к нашему убежищу, пришлось снова ветки подрезать и делать что-то в виде навеса. Еле уговорила зайти туда этого упрямца! Сделала лежанку ему из ветвей и привязала. Пришлось принести порезанный и испорченный плащ принца, закрепить как попону, чтобы не простыл, зараза такая!
Осталось совсем «чуть-чуть»: снять с принца все вещи, вымазанные в крови, протереть его теплой водой, осмотреть еще раз все раны, сварить себе кашу, заварить еще травы, и только тогда можно будет отдохнуть. Хорошо, хоть в убежище уже тепло, сверху снежок прикрывает, рядом маленький костерок горит и в котелке вода греется, а я наконец могу вздохнуть с облегчением, смотреть на «милашку» принца и думать, а как же я его такого здорового ворочать-то буду! А?
Как, как! А вот так!
Взяла стилет, откинула одеяло которым был прикрыт принц, и просто начала разрезать ткань вдоль шва по рукаву. Сильно ворочать его нельзя, а одежда все равно испорчена. Надеюсь, когда за нами прибудут, то догадаются привезти ему, во что одеться.
Да разрезать, разрезала, а снять то оказалось не просто. Кое-где ткань присохла к коже вместе с кровью. Пришлось ее намочить, чтобы все снять. Труднее всего было освобождать от одежды спину и протирать ее. Намучилась я знатно, сильно устала, но поймала себя на том, что просто, ни о чем не думая, легонько прикасаясь, пальцами поглаживаю его по плечам, шее, ключицам, наслаждаясь прикосновением к его смуглой, нежной, как шелк коже, и мне это безумно нравится. Обратив внимание на свои действия, я укутала его в одеяло и, присев рядом, с удивлением заметила, что у меня все тело дрожит от переутомления. А Кристиана нужно бы еще раз напоить, но руки так трясутся, что я скорее его оболью чем напою.
Сами собой из глаз потекли слезы, пришло осознание того, как близки мы все были к гибели, как рисковали. Ведь нам всем нет еще и двадцати, а мы умудрились встрять в такие разборки, да еще и выкрутиться из них. Глядя на лежащего возле меня молодого и красивого парня, поняла вдруг, что влюбилась. Когда это произошло, и почему я сразу этого не поняла? Да, я заметила, что последние время все чаще на меня накатывает злость и раздражение, когда я вижу, как дамочки вешаются на него. Только сегодня, когда увидела его лежащим на снегу всего в крови, когда поняла что его сердце готово остановиться, я поняла, что люблю!
Я люблю его.
Я сидела возле принца и, уткнувшись в свои колени, лила слезы буквально навзрыд. Плакала, испытывая облегчение от знания того, что он жив. Он рядом со мной и он жив! Плакала потому, что устала, потому, что знала о том, что нелюбима в ответ.
Но всему приходит конец. Кончились и мои слезы. Все-таки, я не истеричная леди. Вытерев лицо, я поняла, что пока плакала и умывалась слезами, стерла весь свой грим. Немного подумав, я решила больше не вводить принца в заблуждение и прекратить маскироваться под бледную немочь. Поэтому, почистила при помощи магии свою одежду и волосы и задумалась о том, что сил нет, а попоить то любимого, все-таки, надо.
Думала, думала и придумала, набрала травяного отвара в рот и чуть приподняв его голову начала поить, соединив наши уста. Сначала буквально по капельке, затем заметив, что он начал глотать, чуть побольше. Так и напоила, а потом не удержалась, несколько минут просто гладила кончиками пальцев его лицо, брови, подбородок с небольшой ямочкой, легким поцелуем прикоснулась к губам.
Я смотрела на его спокойное бледное, но такое красивое, лицо и думала: «Вот, сейчас ты только мой. Может, единственный раз в жизни, только мой».
Подбросив в костер веточек, я наложила на него бытовое заклинание горения, пользуясь накопителем, чтобы огонь горел, дым не коптил, и дрова сгорали очень медленно. Разместившись рядом с принцем, я прижалась к его боку, в надежде согреться и отдохнуть. В нашем убежище было довольно тепло, конь принца за тонкой перегородкой из магического одеяла, вел себя очень тихо, видимо чувствовал рядом присутствие хозяина, да и раны его давали о себе знать.
Магический огонь продержится часов шесть, можно поспать. Пару сигналок на деревья я кинула, если кто-то будет приближаться, они сработают на движение и я сразу проснусь, а готовить для себя просто нету сил.
Все, сплю.
Данки
Пришпоривая коней, мы торопимся убраться с этой поляны как можно дальше. Впервые мы оставляем нашу сестренку одну. Сердце сжимается от тревоги за нее, но мы все понимаем, что она права. Мы должны увести наемников за собой.
Через десять минут бешеной скачки, Данелия сообщила нам, что погоня началась, обе группы соединились и начали преследование. На поляне никто не остался, значит, нам удалось обмануть и наемников, и магов. Осталось только увести их как можно дальше от Айвенлин и принца. Наша сестричка сильный духом человечек и мы верим, что она справиться, а мы сделаем все возможное, что бы ей помочь.