— Зачем охрана? — всё также непонимающе помотал головой Михаил-два. — Войну обязательно объявляют через Геральдическую палату, вот тогда охрана действительно нужна. А если нет объявленной войны — то зачем? У нас даже простолюдины не боятся, в Российской империи очень хорошо работает полиция. А уж дворянину… Нет, лет до десяти, пока базовый экзамен не сдашь, понятно, ребёнка ещё могут обидеть. А так любая из наших девчонок… Стоп, я сообразил. В твой России нет сословий, а у нас любой дворянин имеет право применять магию в порядке самообороны, и ничего ему не будет. Нет, чисто для статуса отец бодигарда Аньке выделял, но она от него постоянно сбегала.
— Ладно, понял. Тяжёлый случай. Или это я после распада Союза от такой спокойной жизни отвык? Говоришь, здесь нет времени? Дай мне разобраться и всё распланировать, и поехали.
— В любое время. Стоит тебе войти в дверь последнего зала — и ты окажешься в нужном стартовом моменте. Ты принял решение, ты остаёшься, потому нас больше не может здесь быть двое. Прощай, мне пора уходить. Удачи тебе.
— Прощай. И как говорили ещё у меня на срочке: никто — кроме нас!
Глава 4
В начале было слово: песец
Михаил проснулся от дикой головной боли. По краю сознания мелькнула тоскливая мысль: всё как у нормального попаданца, включая непривычные ощущения тела. К сожалению, мучиться вопросами «кто я» и «как здесь оказался», вспоминая летящий на тебя грузовик или хотя бы похмелье от палёной водки — не его случай. Тем более, когда ты точно знаешь причину, включая то самое похмелье, но уже местного тела и от коньяка. Благородный дворянский напиток, блин.
Кстати, тело и в самом деле было… неудобное. Михаил спихнул с себя одеяло, дальше положил на пол орифламу, похожую, оказывается, на средних размеров хоругвь — что-то вроде знамени, где полотнище крепится не к вертикальной палке, а к поперечине крестообразного древка. На красном поле парил золотой сокол. С трудом соображая — каждое движение отдавалось дикой болью в затылке и макушке — вспомнил, как заставить орифламу исчезнуть. Точнее, перейти в призрачное состояние. Вслепую нашарил на столике рядом с кроватью обезболивающее. Какое счастье, что и здесь у него по молодости одни и те же проблемы — как меняется погода и скачет атмосферное давление, то начинает болеть голова, потому анальгетик всегда под рукой. С трудом закинул таблетку в рот и, пролив треть графина с минералкой на себя, смог таблетку запить.
Чародейская медицина оказалась намного лучше самой дорогой прежней химии, буквально через пару минут боль прошла. Так что Михаил смог дотянуться до выключателя. А ничего так местные бояре живут, если всего-то охотничья заимка в глуши леса. Некоторый свежий срач от попойки присутствует в виде бутылок и мусора от закуски, но в целом чистота и порядок, заметна хорошая работа местной службы клининга или как её здесь? Пол из лакированных досок весь мылом вымыт и чем-то ароматным натёрт, постланы дорожки-половички. В углу ближе к окну диван и на круглом переддиванном столе большой хрустальный кувшин с водой, в нём букет из роз и странных больших цветов, напоминающих фиалки. Дорогой ковёр висит над кроватью, имеется прикроватный столик — где и стоял графин с минералкой — из какого-то драгоценного полированного дерева. Михаил такой ерундой не интересовался, пусть и мог это себе позволить, но у него был приятель, буквально фанатевший от разнообразной деревянной мебели: дома сплошная ценность разных пород, так ещё и всем друзьям лекция, чем интересен тот или иной экземпляр. Ага, и стакан в наличии — в темноте не заметил. А ещё на столике перо и чернильница вместе с бумагой и конвертами, сургуч с печатью. Но это точно сейчас ни к чему.
Во втором углу высился платяной шкаф для одежды, а ещё там на внутренней стороне дверцы имелось зеркало в рост. К нему-то Михаил и направился. Ну… в принципе, логично. Это же он сам в семнадцать лет. Те же русые волосы, овальное лицо с оттопыренными ушами, чуть пухловатыми щеками, крупным носом и карими глазами. Спортом в местных учебных заведениях заставляют заниматься не так, как было в поздне-советской школе чисто для галочки, потому худо-бедно мускулатура имелась. Хотя, конечно, массе и габаритам семнадцатилетнего парня сильно далеко до сорокасемилетнего мужика, который не один год работал в том числе и руками на монтаже, а потом год таскал на себе бронежилет и пулемёт. Отсюда и непривычный дискомфорт, и некоторая раскоординация движений. Ладно, пока все спишут на похмелье, а потом Михаил к телу привыкнет.
В шкафу висел в том числе и охотничий комплект куртки и штанов. Не камуфляж, к сожалению, не додумались местные раскрашивать чисто зелёный цвет разными пятнами. Так, они примерно в районе Ярославля, июнь месяц. Солнце уже встало, но за окном ещё раннее утро. Сейчас примерно шесть или семь часов. На ближайший час цепочка событий не изменится. Надо поднимать девчонок, узнать по телевизору новости и покинуть дом.