— Во-первых, они убиты тем же способом, что и предшествующие жертвы «руки», во-вторых, убийца, — как вы сами видите, — не оставил никаких следов. Наконец, в-третьих, телемеханики были вне опасности до тех пор, пока вы, гражданин начальник, не вызвали их из санатория в отдел. Есть все основания предполагать, что они видели преступника раньше, и он боялся повторения случая со следователем Якубовичем, боялся быть ими узнанным при встрече.
— Но где же записки? — повторил свой вопрос Бадмаев.
— Сейчас я подумал об этом и вспомнил ваши слова, сказанные мне в самом начале моей сыскной работы у вас, — ответил Холмин, — Вы мне сказали тогда, что Громова телемеханики «не катали на конвейере». Так?
— Так, — подтвердил начальник отдела.
— Следовательно, «рука» не считает их убийцами майора Громова. Но кого из громовцев допрашивали теломеханики Черных и Птахин?
Бадмаев наморщил лоб, припоминая.
— Кажется… Да, конечно, Беларского.
— А еще кого?
— Фамилию другого не помню.
— За последнее время фамилия Беларского стала повторяться слишком часто. Я бы очень хотел его найти, — произнес Холмин в раздумье…
В тот же вечер, выйдя из отдела, НКВД, Холмин встретил на улице Сержа Вовушева. «Доктор магических наук» был неузнаваем. Костюм из светло-фиолетового коверкота, ядовито желтые остроносые туфли, очень пестрые, и еще более пестрый, небывало крупных размеров, галстук бантиком, красовались на нем. Только его лицо было по-прежнему мятое, хотя и гладко выбритое.
На приветствие Холмина он ответил высокомерно-снисходительным кивком. Холмин бесцеремонно окликнул его:
— Эй, вы! Подите сюда! Есть дело.
— Попрошу вас быть повежливее, — надменно произнес «доктор», подходя в нему. — Какое дело?
— Прежде всего, не пылите и не лезьте в бутылку, — оборвал его Холмин, намеренно выражаясь на воровском жаргоне.
— Как вы смеете?! — возмутился Серж.
— Смею в ваших интересах. Вам грозит шлепка.
Серж, сразу увял, побледнел и пролепетал, шепотом:
— Да что вы?
— Скажите, вы знали такого капитана Шелудяка? — спросил Холмин.
— К сожалению, нет, — ответил Серж.
— Не к сожалению, а к счастью, — поправил его Холмин. Затем он вкратце рассказал ему историю гибели Шелудяка, попутно сообщив о плачевной судьбе людей, рискнувших вызвать недовольство Бадмаева. Свое повествование он закончил советом:
— Постарайтесь, пока вас не разоблачили, отсюда смыться. До вас доходит такое выражение?
— Вполне, — ответил Серж. — Я слышал его в тюрьмах.
— Ах, в тюрьмах? Значит, вы уже побывали в нескольких? Так не лезьте еще в одну…
На, следующий день от «доктора магических наук» в городе тоже не осталось никаких следов.
Глава 8
Сгоревшее лицо
Бадмаев был взбешен. Секретарь только что доложил ему об исчезновении Сержа Вовушева, высказав предположение, что «доктор магических наук», по-видимому, сбежал.
Ожесточенно мотая подбородком и ругаясь, начальник отдела просматривал и подписывал лежавшие перед ним на столе бумаги. По другую сторону стола сидел и молчал Холмин, по обыкновению погруженный в раздумье о «руке Майора Громова».
Под руки начальника отдела попалась ежедневная сводка из Уголовного розыска. Он пробежал ее глазами и раздраженно отбросил в сторону.
— Вот тоже работнички. Присылают мне всякую чепуху. Обнаружен труп с обгорелым лицом. Кому это нужно? Вместо того, чтобы помочь нам в борьбе с врагами народа, они занимаются исключительно уголовщиной.
Холмин протянул руку к сводке.
— Разрешите взглянуть?
— Пожалуйста, если вас интересует эта галиматья…
В сводке, среди сообщений об арестах, кражах, драках и случаях хулиганства, было и краткое описание не совсем обычного убийства, вызвавшее недовольство Бадмаева. Колхозный пастух, разыскивая отбившуюся от стада корову, обнаружил труп человека в лесу, близ железной дороги, в шести километрах от города. Труп лежал вытянувшись вниз лицом, причем его голова и прижатые к подбородку руки были вдавлены в золу давно погасшего костра. Об этом колхозник заявил милиции и был ею арестован «впредь до выяснения».
Прибывшие к месту нахождения трупа, агент. Уголовного розыска Ковалев и судебно-медицинский эксперт, установили следующее: Человек, в карманах одежды которого не оказалось никаких документов, удостоверяющих его личность, был задушен, а затем положен лицом в костер. Его лицо обгорело до неузнаваемости; сильно обгорели и кисти рук. Верхняя одежда на трупе старая, потрепанная и грязная, но белье дорогое и ни разу не стиранное. С момента убийства прошло не меньше двух недель, что определяется степенью разложения тела.
— Интересное дело, — сказал Холмин, возвращая сводку Бадмаеву. — Следовало бы осмотреть этот труп.
Начальник отдела с досадой отмахнулся от него.
— У меня и без этой уголовщины дел хватает. Да и вам не советую в нее впутываться… Ищите мне «руку»! И не вздумайте сбежать, как этот растреклятый Вовушев.
— Не беспокойтесь. Пока по вашему отделу бродят призраки, я только за ними стараюсь бегать. Не дальше. — заверил его Холмин…