Наибольшей критике, по крайней мере в первые годы Семилетней войны, подвергались казачьи войска. Австрийцы эффективно использовали свою легкую кавалерию для несения патрульной и разведывательной службы, но недостаток дисциплины и контроля за казаками и калмыками в русской армии значительно снижал их эффективность. Прусская пропаганда постоянно подчеркивала распущенность казаков и рассказывала об опустошениях, которые они чинили в немецких и польских городах и селах. Отсутствие взаимопонимания между казачьими командирами и армейским начальством подтверждает, что эта иррегулярная конница могла использоваться лишь ограниченно. И действительно, стремление казаков разграбить немецкие села чаще всего приводило к затруднениям в поставках фуража и продовольствия для армии. В ходе кампаний 1760 и 1761 гг. русское командование ухитрялось свести казачьи отряды в крупные соединения дивизионного масштаба, которые в силу большой численности могли выполнять задачи кавалерийских заслонов.
В 1760 г. генерал-фельдмаршалу Салтыкову удалось придать таким крупным соединениям казаков легкую артиллерию и офицеров регулярной кавалерии, что значительно повысило их боевые качества. Во время рейда на Берлин в 1761 г. армия отчасти могла удерживать контроль над своей иррегулярной конницей.
Как это было во времена царствования Петра Великого, по мере накопления опыта армия обретала уверенность в своих силах. В оборонительном сражении при Пальциге (известном также как Цуллихау) в июле 1759 г. русская армия одержала явную победу над пруссаками: «Нигде в продолжение всего сражения нельзя было заметить ни малейшего беспорядка в рядах, и по всему победа осталась за нами, благодаря превосходству правильно выбранной позиции и успеху единорогов и шуваловских гаубиц».