Яснее, казалось бы и написать нельзя: Беловодье расположено на севере, неподалёку от Белого моря. Но «ушлые» толкователи сакральных текстов твёрдо решили, что не так это, и всё тут! Что под Белым морем подразумевается Мраморное, а находится дивный город сей из «Проскинитария» поблизости от Царьграда-Константинополя, а может, и есть Царьград, вот только Арсений Суханов, древний да тёмный, почему-то об этом не догадывается. Печалит упрямство, помноженное на неграмотность. Что-то помнится мне из истории всемирной, что Царьград, он же Константинополь, он же Стамбул, был городом торговым и многолюдным и уж морскую торговлю вёл всяко. Такое ощущение, что Арсений Суханов попадает в другой Царьград, где проходов морским кораблям не имеется, где малолюдно в окрестностях, да и живут, как «чудь белоглазая», под землёй. Вероятно, следует всё-таки отказаться от завидной версии с Мраморным морем, с перепугу превратившимся на мгновение в Белое, да признать, что Арсений Суханов не прибивал свой щит, вернее, «Проскинитарий» ко вратам Царь-града.
Впрочем, это нисколько не исключает вероятности того, что он действительно описывал другой Царьград… Аркаим. Да-да, тот самый! Поскольку в «Веде славян» чётко дано древнее имя этого города: Кайле-град, что в переводе означает Царский град. О чём Суханов, вероятно, прекрасно знал.
Есть у меня в запасе ещё одно потрясающее свидетельство сибирско-северной географии Беловодья — «Роспись Китайскому государству и Лобинскому, и
«А город каменной, бел, что снег, потому словёт Бел-город… А во храмех у них образы… вызолочены з головы и до ног сусальным золотом… образы писаны мудрёны».
Русский человек начала XVII века, православный дальше некуда, протухлой водички атеизма и иноверия ещё не хлебнувший, ни за что не пошёл бы в нехристианский, тем паче китайский (для него что антихристов) храм, но, даже и зайдя всё-таки, не стал бы о том в письменном виде признаваться, старательно описывая «образа». А вот храмы Беловодья, улицы Ярского (Светлоярского?) града он бы действительно стал описывать тщательно и с любовью, ощущая, что «в ряд войдёшь, ино манне уподобишься», то есть сподобишься вкусить манну небесную. Для Петлина Беловодье, по его же словам, «иное государство», расположенное на «великой Оби».
Послесловие. Имя прародины
Меня можно упрекнуть в мифотворчестве, легендописательстве и просто сказочном легковерии. Однако… Однако не верить в Беловодье и не искать Беловодье для русского человека смерти подобно. Я уже упоминала поучительнейшее произведение XIV века «Послание Василия Новгородского ко владыке Тверскому Феодору о земном рае». Есть в нём поразительный отрывок, когда достигшие Беловодья новгородцы взбираются на высокий берег: первый новгородец, увидев нечто необыкновенное наверху, с радостным возгласом исчез за каменным гребнем. То же произошло и со вторым посыльным. И вот тогда третьего привязали верёвкой за ногу и стащили вниз после того, как он обозрел сияние за береговым кряжем. Он оказался мёртвым, ибо не дано ему было, увидев Беловодье, попасть туда. Так что не хочется оказаться привязанной за ногу вервием учебников истории и умереть, поверив, почти увидев, да не попав. Я продолжаю верить, что Беловодье является сокровенной обителью высших существ, отличающихся прежде всего высшей духовностью, единственно способной творить чудеса. А то, что Беловодье фигурирует в мире под разными названиями: Китеж, Шамбала, Агарта, Асгард, Атлантида и так далее, думаю, объясняется тем, что в мире — слава Богу, вне зависимости от всяческих научных монстров материализма, — есть некий единый источник святого, светлого знания. «По большому счёту человек не очень склонен к беспочвенным фантазиям — легенды и сказки ему подсказывает шёпот кармы, то есть шёпот предыдущих жизней» (Э. Мулдашев).