Двадцатый век изменил ситуацию радикально! После двух мировых войн и одной Гражданской, после коллективизации, после попыток построить социализм обезлюдела, обнищала русская деревня. Целые села зияют пустыми окнами и зарастают бурьяном. По прогнозам конца 70-х, сельское население должно было к концу века составить лишь 10 % населения страны. Время внесло свои коррективы: русские беженцы из бывших республик распавшегося Союза, фермерское движение замедлили этот процесс.
Тем не менее приходится признать, что в кратчайший исторический срок, на протяжении смены всего двух-трех поколений в России изменился образ жизни целого народа. Поистине всё переворотилось в стране, да только вот никак не укладывается! Ведь с изменением образа жизни меняются образ мыслей, система жизненных ценностей, социальных и профессиональных ориентаций и т. п.
При этом нельзя не учитывать обстоятельств, в которых протекали все эти процессы. Ещё в начале века главные русские марксисты – Г. Плеханов и В. Ленин, а из писателей – М. Горький видели в крестьянах косную консервативную массу, мешавшую революционному прогрессу, подтверждение чему легко обнаружить в их сочинениях. Начиная с 1917 года крестьянство, если судить не по словам и лозунгам, а по реальной политике, испытывало мощное давление, имевшее целью, как выражались позднее, в 60-е годы, превратить деревню в «кормоцех страны».
С правами личности, проживавшей в деревне, никогда особенно не церемонились. Та часть крестьян, что после революции получила земельный надел («Земля – крестьянам!») и честно на нем работала, в 1929 году была объявлена кулаками – «самыми страшными непримиримыми врагами советской власти» И уничтожена как класс. Ловушка захлопнулась! Затем разразился страшный голод 1932–1933 годов. Затем Отечественная война, снова унесшая миллионы жизней. Затем фактическое возвращение крепостного права – депаспортизация. Отобрав паспорта, власти пытались удержать в деревне хлынувших оттуда крестьян, в первую очередь вернувшихся с войны солдат и офицеров. Затем научно-техническая революция, когда волевыми решениями у колхозников были отняты плодородные земли, ушедшие под заводские постройки и на дно многочисленных водохранилищ. От сердца вырвались слова Дарьи, героини книги В. Распутина «Прощание с Матёрой»: «Нонче свет пополам переломился».
Естественно возникает вопрос: почему столько бед обрушилось на русское крестьянство? Дело в том, что по своей природе, по образу мыслей крестьянин – собственник. Кондрат Майданников из «Поднятой целины» М. Шолохова ночь не спал перед тем, как отвести своих быков на колхозный двор: «с кровью рвал Кондрат пуповину, соединяющую его с собственностью». А кто может быть опаснее для тоталитарного режима, чем собственник, человек самостоятельный, независимый, кого уж никак не заставишь выполнять нелепые распоряжения партийного начальства?
Герой хроники А. Платонова «Впрок» (1931 год) имел скептическое мнение по поводу коллективизации. Этого было достаточно, чтобы писатель получил на свое произведение от первой персоны государства краткую рецензию в одном слове – «сволочь». С тех пор и почти на четверть века из деревенской прозы исчез человек. Трактористы, животноводы, кузнецы и прочие сельские умельцы попадались, а вот человека во всей сложности его внутреннего мира, с его сомнениями и раздумьями, живого человека не было.
Сельская нива в литературе была предметом неусыпного бдения идеологического начальства и цензуры. На ней особенно старательно выпалывались любые ростки живого правдивого слова. И не случайно именно здесь буйно произрастали бесконфликтные сорняки, посеянные С. Бабаевским, Г. Николаевой и другими «сеятелями».
Правда о деревне в урезанном виде стала проникать в литературу только в 50-е годы в очерковых книгах В. Овечкина, Е. Дороша, Г. Троепольского, в рассказах и повестях В. Тендрякова. К 70-м годам уже было создано немало талантливых произведений о деревне, и один из мастеров этого жанра, В.И. Белов, получил право заявить: «Деревенская тема общенациональна».
Деревенская проза 70—80-х годов – это нечто большее, чем книги на сельскую тему, которых и раньше, и позже было в русской литературе предостаточно. Это не просто книги о сельском жителе, но и произведения о русском человеке во всей сложности его бытия в двадцатом столетии, о тех коллизиях, что неизбежно следовали за катаклизмами в русской деревне. Ведь многие горожане были в эти годы переселенцами из деревни. Ф. Абрамов с полным основанием утверждал, что в этих книгах подняты проблемы нашего национального развития, исторических судеб.
В разработке названного круга проблем были задействованы все виды прозаических произведений – от публицистического очерка до романа-эпопеи, все жанры – исторические, социальные, философские, психологические, бытовые, сатирические, лирические и т. п.