– Да оттого, что я, сделавшись богаче, зажил иначе: совсем изленился, на печь завалился; мне бы ино в поле, а я оттоле; мне бы молотить, а я брагу пить; где-б побыть с семьей, а я из дому! – А тут еще начали ходить ко мне друзья-приятели, чужа добра искатели, с поздравлением… меня-то споили да опили, да и жену-то у меня отбили, отняли: – «не хочу», сказала, «жить с пьяницей!» забрала с собою и детей, и всю свою худобу – имущество, и ушла к своему отцу.
– Да, это штука скверная.
– Отчего же она скверная?.. без жены то да без детей я и зажил просто паном; припеваючи: рано-ль, поздно-ль встал, делом ли занялся или на печи пролежал, пошел ли со двора не во время, али хоть и совсем в гостях заночевал, – никто тебе ни слова не скажет на это – не попрекнет, ни на досаду тебя не наведет, как хочешь, так и живи себе.
– Оно, пожалуй, этак-бы и ладно.
– Так, а на деле вышло просто дрянь.
– Чем же?
– Да вот хоть тем, например…. Придешь домой, станешь точно болван какой; не с кем тебе слова перемолвить ни печального, ни веселого, некому пересказать ни горя, ни радости… ино хоть от неча-делать и побраниться-бы рад, – так не с кем, поди!.. Так совсем было одичал, говорить было разучился; а к тому ж обтерся, обносился, – прореха, – починить некому: все бывало прежде дело это женино; – а уж какая чернота пошла по избе, так и самому войти совестно.
– Да, правда, нехорошо.
– Ну и это опять нельзя сказать: дело сладилось.
– Как же так?
– А вот так: тянясь да ленясь, дожил я до беды; а пристукнуло горе, стал парень хоть куцы, себя исправил и питье оставил; а услышала про это жена, так опять пришла сама.
– Вот это хорошо.
– Чего хорошо? ведь она не одна пришла, а и ребятишек всех с собой привела: так тут снова, я тебе скажу, такой ералаш цошел – только рукой махни!
Видит хозяин телеги, что история и любопытна, да не скоро видно покончится, а лошадка, везучи двоих, очень сердяга устала, – жаль ему ее стало, – делать нечего, вылез он сам из телеги и пошел с ней рядком, росказни товарища дослушивая.
– Что ж твои ребятишки больно надоедливы чтоль?
И товарищ-седок, продолжая свою историю и приплетая то
– Ну вот, так ты у сына и на свадьбе пировал?.. вот чай это ладно было? а?
– Да, уж тут теперь пока ладно, – промолвил расскащик слезая с телеги, – спасибо, дядя, что подвез меня! а вот деревня наша и избушка моя. Пока теперь прощай! а коли хочешь знать, что у нас было, опять заезжай и, если трафится по пути, так меня захвати.
Вылез расскащик из телеги вон, отвесила товарищу поклон и побрел к хате своей.
Посмотрел ему вслед конный товарищ, его слушатель, да, взглянув на свои грязные. сапоги, и вымолвил: «видишь, краснобай, какой! как он заговорил меня своими баснями; ради их я верст глядя с пять пеша прошел, грязь протоптал, а он в моей телеге пролежал да прокатился как в масле сыр.
А впрочем и то ладно ведь: парень-то он тщедушный, а дорога-то плоха, так лошади-то везти было еще с пола-горя, а кабы она меня всю дорогу везла, глядишь еще не так бы умаялась!»
Стало быть точно, – нет худа без добра.
IV. Как мужичек Ермил своей смышленостью барина удивил
Бывают на свете задачи простые, которых порою не могут решить люди мудрые, бывают задачи мудрые, которые простые люди решают так себе, запросто, – точно вот табаку нюхнул; а умные, ученые, глядя на них, в это время только удивляются.
Много-премного есть рассказов про это, и хотя их ученый иной и знавал, и слыхивал, – а задай ему вдруг, невзначай, какую-нибудь задачу простую этакую, – глядишь пожалуй и не выведет.
Так вот раз один добрый человек таковую кому-то задачу сказал: «трое,» говорит, «шли, пять рублей нашли: семеро пойдут, много ли найдут?» И дал он такую задачу человеку книжному, хитрому счетчику-арифметчику; и чтож?.. тот мерекал, мерекал, – «без счетов, говорит, не сложить никак.»
Или другой, например, задал такой вопрос человеку, дельцу – молодцу по своей части, слесарю-оружейнику смышленому, – что замок тебе какой хочешь изладит и лом, и заступ скует, и, пожалуй, целое ружье со всем припасом смастерит, – задал ему такой вопрос: «а что прежде всего на – перво первый кузнец выковал: молот али клещи?…» Думал-думал хитрец-молодец, так и не додумался! – Да и впрямь, кажись, возьми, кого хочешь ученого разученого, спроси, – ну что на это ответит он?.. скажет: «молот, мол, прежде,» – так чем же он раскаленное железо держал, когда его ковал?… Скажет: «клещи прежде,» – так как же он без молота их выковал? – Да, как хочешь, ни за что не порешишь.