Читаем Русские народные сказы полностью

Будет водовозом. Обернула туром

И пастись пустила в дальние поля.

И прошло полгода, как исчез Добрыня.

Раз на пир собрались в княжеском дому.

Были там и матерь, крёстная Добрыни,

Там была Маринка, страстная к вину.

Напилась Маринка, стала похваляться,

Мол, как тур гуляет ваш родной сынок.

Есть таких с десяток — всех оборотила,

Пусть пока пасутся, им не вышел срок.

Мать Добрыни в слёзы, крёстная — в запале

Говорит Маринке: «Если не вернёшь,

Превращу я в суку, кобели чтоб знали,

За кем надо бегать. Я могу то тож».

Птицей обернулась девка та Маринка,

Полетела в поле, где Добрыня был.

Говорит, мол, если, возьмёшь меня замуж,

Оберну обратно, уж пропал мой пыл.

Мо'лодец согласен, честно он сказал ей:

«Стану тебе мужем — поучу тебя».

Та в слова не верит, поженились там же.

Свадьбы ведь бывают, когда — не любя.

Но Добрыня помнит, что та зло чинила,

В терем ему надо, саблю чтоб добыть,

И давай дубасить — жуть, что с нею было,

Мы не будем это вам здесь говорить.

***

Сказ как Добрыня чудь покорил

В стольном граде Киеве было пирование,

Князь Владимир-солнце гостей пригласил.

Долго проходило это столование,

А затем Владимир к речи приступил.

Мол, князья, бояре, верные мне слуги,

Кто поедет нынче в дальние края?

Мне нужна дорога, что идёт до тестя,

Но чудь белоглазая там шалит не зря.

Долго нет ответа, каждый тупит взоры,

Встал тогда Добрыня — добрый молодец:

«Дяденька Владимир, я готов поехать,

Волю я исполню, ты мне как отец».

В дом пошёл Добрыня к матушке любезной,

Та, конечно, в слёзы — вылез средь гостей,

Только поженился, а уже походы,

Не жалеешь, мол, ты Настеньки своей.

Он к жене приходит, душеньке Настасье,

Говорит слова ей: «Служба у меня.

Жди ты шесть годочков или все двенадцать,

Лишь потом вновь замуж, так прошу тебя.

Мужа выбирая, забудь про Алёшу

С отчеством Попович — названный мой брат».

С этими словами выехал на службу,

Богатырь он знатный и он делу рад.

Бился наш Добрыня с чудью белоглазой,

Князю путь расчистил к тестю своему.

Он другие орды поразил не сразу,

Потому до дома долгий путь ему.

Шесть прошло годочков, а потом двенадцать

И его Настасье женихов уж нет.

Князь Владимир видит — жёнка пропадает

И Алёше грозный он даёт совет.

Свадьбу назначает и ведёт к венцу их.

А в тот день Добрыня к Киеву спешит,

Въехал на подворье, матушка в печали,

«Где моя Настасья?» — сын ей говорит.

— «Под венцом Настасья, князь велел ей замуж».

На коня Добрыня, мчит во весь опор.

Не успел к венчанью, тогда — в терем князя.

Гости удивились — ведь пришёл укор.

«Княже мой Владимир, я приказ исполнил –

Чудь, другие орды покорил тебе.

Ладно бы Алёша — он то подневольный,

Удивлён тобою — я живой вполне».

Настя подскочила, мужа увидавши,

Хочет поскорее милого обнять.

Говорит Добрыня: «Обойди столы ты,

А то их бесчестье будет всем видать.

А тебе, Алёша, названный братишка,

Я скажу — венчался, значит, ты женат,

Правда, до кровати некого вести вам -

Не с кем тебе честно спать отныне, брат».

***

Сказ о Добрыне и Василии

Владимир-князь устроил пир, гостей он пригласил.

Князья, бояре в ряд сидят — их славно угостил.

Наелись, выпили они и стали развлекаться -

Кто силой, добрым кто конем и златом похваляться.

Разумный — матушкой своей, безумный — тот женою.

Владимир слушал этот гам, кивая головою.

Потом встаёт пресветлый князь и так им говорит:

«Богатырей хочу послать я с данью, долг велит.

Двенадцать лет не слал я дань, а Бутеян то ждёт.

Пора послов отправить мне с дарами. Кто пойдёт?»

Все затаились на пиру, один лишь дед встаёт

И предлагает он послать Василья, мол — почёт.

Василью чашу наливал Владимир, выпил он,

Сказал: «Добрыню бы ещё, Добрыня ведь силён».

Добрыня чашу выпивал и просит, чтоб Иван

Поехал тоже в тот поход, служить он им бы стал.

Троих одобрил светлый князь, письмо, дары несёт.

Пошли сбираться те в поход, а утром — встреча ждёт.

Добрыня матушке своей печаль стал изливать:

«Хотел бы камнем я лежать иль деревом стоять».

А матушка его в ответ так сыну говорит:

«Я если б знала про беду, что жизнь тебе сулит,

Дала б я возраст от Ильи, что Муромцем зовут,

А силой был бы ты Самсон, он — богатырь, не врут».

Но делать нечего — приказ не будешь нарушать,

Добрыня стал в поход добро неспешно собирать.

Одежду добрую одел, он лук, копье берёт.

Всё дорогое у него — в бою не подведёт.

Когда уж сел он на коня, мамаша голосит:

«Настасья, мужнина жена, беги да расспроси,

Далёко едет ли твой муж и ждать когда его».

Добрыня отвечал жене: «Шесть лет — чтоб никого.

Когда двенадцатый годок пройдёт, то весть ты жди.

Коль прибежит один мой конь, тогда то и тужи.

Живи вдовой иль — под венец, но только не ходи

За Алексея, что всем люб, — Поповича. Гляди!»

У дуба встретились с утра и помолившись — в путь.

Три года длился тот поход, невзгод досталось — жуть.

Но доскакали до орды и к Будеяру в стан.

Василь берёт письмо, дары, он, как бы, не устал.

И бодро входит он в шатёр, там пир в ту пору был.

Но Будеяр на этот пир его не пригласил.

Письмо повинное берёт, дары берёт из рук,

Развлечься хочет Будеяр, зовёт он громко слуг.

Чтоб принесли ему игру, что шахматы зовут,

Коль победите вы меня — не долго вам быть тут.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное