Там, где индейцы использовали отравленные стрелы, эскаупиль опускался ниже колен, а на ноги надевались «гольфы» из того же материала — они назывались «антипаррас». Эскаупиль легок, не стесняет движений, одевается быстро, и хотя при дожде намокает и тяжелеет, по крайней мере, не ржавеет. Правда, выглядит довольно безобразно, особенно когда напитается грязью и потом. Чапетоны, прибывавшие в Новый Свет, щеголяли в своих новеньких доспехах и свысока посматривали на ветеранов, облаченных в вонючие хлопковые рубища; но после первых же переходов и битв быстро поняли что к чему. Испанцы скроили эскаупиль и для коней — это уже была их собственная модель: попона, закрывавшая тело коня от шеи до крупа.
Во время боя индейские стрелы застревали в эскаупиле, и конкистадоры становились похожи на дикобразов. А после битвы они развлекались тем, что подсчитывали застрявшие стрелы — у кого больше. По свидетельству хрониста Педро де Агуадо,[27]
один испанец насчитал в своей защите и в защитной попоне коня около двухсот стрел. Пусть он же, Агуадо, завершит этот раздел, дав подлинный портрет рыцаря Нового Света: «Человек, водруженный на коня и вооруженный всем этим оружием, представляет собой нечто самое уродливое и бесформенное, что только можно себе вообразить, ибо всадник и конь, чьи очертания искажены до неузнаваемости толстыми накидками из хлопка, становятся похожи на башню или на что-то вовсе несуразное…».Оружие индейцев
Спору нет, оружие индейцев во многом уступало испанскому; однако туземцы отнюдь не были беззащитны перед нашествием чужеземцев. У них был свой военный арсенал, с помощью которого они нередко весьма успешно сопротивлялись завоевателям. Даже на Антильских островах испанцы, случалось, обращались в бегство, а уж материковая конкиста и вовсе не была избиением младенцев — и не только в случае с майя и ацтеками она превращалась в жестокую войну с большим количеством жертв с обеих сторон.
Итак, что могли индейцы противопоставить конкистадорам? Прежде всего лук — их главное оружие. Для изготовления лука подбирались специальные сорта древесины, прочной и упругой. Наконечники стрел делались из камня, гладкие или зазубренные, из рыбьих костей, змеиных зубов и шипов ската, или дерево закалялось в огне, что придавало ему твердость железа. Кстати, индейцы, можно сказать, изобрели принцип нарезного оружия (в Европе оно появится лишь в XIX в.): они иногда делали спиралевидное оперение стрелы, и это заставляло ее вращаться и значительно увеличивало дальность полета. Индейцы использовали также стрелы с двойными и тройными наконечниками. Часто к оперению прикрепляли пустую скорлупу ореха, чтобы в полете стрела издавала леденящий душу свист.
Прицельность стрельбы из лука — около восьмидесяти метров, убойная сила достигала ста сорока метров. Скорострельность была невероятная: моментальным движением руки лучник выхватывал стрелу из колчана за спиной и выпускал десяток стрел в минуту; есть свидетельства, что иные могли пускать в минуту и до двадцати стрел. И видимо, не такая уж это метафора, когда конкистадоры пишут, будто стрелы заслоняли солнце. Меткость была тоже поразительна — впрочем, искусству стрельбы из лука индейцы обучались сызмальства. Рассказывали, что мексиканские индейцы подбрасывали кукурузный початок и удерживали его в воздухе стрелами до тех пор, пока не вышибали из него все зерна. В это трудно поверить. Но, безусловно, правдив, например, такой факт: в одной из битв во время экспедиции Сото восемнадцать испанцев, защищенных доспехами и эскаупилями с ног до головы, погибли от попадания стрелы в глаз или в рот.
Убойная сила лука тоже изумляла конкистадоров, особенно тех, кто побывал во Флориде. «Некоторые наши люди клялись, — свидетельствует Кабеса де Вака, — что видели в этот день два дуба, каждый толщиной с бедро в нижней его части, и оба эти дуба были пронзены насквозь стрелами индейцев; и это совсем не удивительно для тех, кто знает, с какой силой и сноровкой пускают индейцы стрелы, ибо сам я видел одну стрелу, которая вошла в ствол тополя на целую четверть». Во время экспедиции Сото, рассказывает Гарсиласо, пал конь. Хозяин внимательно осмотрел его и обнаружил лишь крохотную ранку в крупе. «Подозревая, что это была рана от стрелы, кастильцы взрезали коня и следовали за следом стрелы, которая прошла через бедро, кишки, легкие и застряла в груди, чуть-чуть не высунувшись наружу. Испанцы были поражены, уверенные, что даже аркебузная пуля не смогла бы так прошить тело коня».