Они быстрыми шагами поднимались по гулкой лестнице, вдыхая прохладный, пахнущий землей воздух. Дверь в квартиру Полины была не заперта: там уже трудились эксперты. Наталия знала их в лицо. Она завидовала им, как никому на свете. Это они имели право снимать отпечатки пальцев и
Несмотря на свою сумбурную и беспорядочную жизнь, Полина умудрилась превратить свое жилье в образчик порядка и уюта. Поэтому ее квартира, в которой последние годы в основном жила ее мать, блестела, начиная от начищенного паркета и кончая хромированными кранами в ванной. Она знала толк в хороших вещах, а потому окружала себя ими с завидным постоянством. Энергичная, схватывающая все на лету, Полина оборудовала свое жилище новейшей бытовой техникой, оснастила все, что только было возможно, и за несколько дней до смерти сказала Наталии, что «пора в корне менять жизнь и рожать». У нее была «любовь». И эта
Наталия с Сапрыкиным бродили по большой квартире Полины, пытаясь найти хотя бы что-нибудь, что помогло бы понять суть происшедшего.
– Где нашли мужчину? – спросила она у одного из экспертов. Он ответил, что все самое важное в плане улик они нашли на крыше, где «возлюбленные» устроили нечто вроде праздничного ужина с цветами и шампанским. «Там, на крыше, его и нашли».
– Поднимемся? – Наталия, увлекая за собой Сапрыкина, вышла из квартиры и стала подниматься по лестнице вверх.
То, что они увидели, являло собой картину самой настоящей оргии: прямо на крыше был расстелен огромный, теперь уже залитый жиром и соусом, розовый ковер, на котором стояли столик с закусками и выпивкой и два стула. Рядом, здесь же на ковре, были раскиданы маленькие шелковые подушки. Но это не было романтическим ужином на двоих – слишком уж экстравагантными должны были быть отношения между возлюбленными, если они превратили стол в нечто совершенно непотребное: размазанная по скатерти горчица, гора птичьих костей на треснутом фарфоровом блюде, по которому разве что не ходили ногами, раздавленная земляника, опрокинутые тарелки с вылившимся соусом…
«Они либо дрались, либо предавались самым низменным утехам», – подумала Наталия, а вслух сказала:
– Мне кажется, я знаю, что здесь произошло. Вот, пройдем сюда. – Она приблизилась к самому краю крыши и взглянула с ужасом вниз. – Они повздорили, Полина взрывная девица, он ей, очевидно, что-то сказал, не иначе, а она вот так бурно отреагировала. Достала из сумочки пистолет… Сумочку можешь не искать, ее наверняка уже запаковали и отправили на экспертизу. – Наталия замолчала и виновато посмотрела на Сапрыкина, который своим молчанием сам спровоцировал ее на такие комментарии: она же говорила с ним, как с маленьким мальчиком! – Слово за слово, возможно, она узнала о его связи с другой женщиной. Причем узнала неожиданно, иначе не стала бы устраивать этот ужин. Он сильно разочаровал ее, можно сказать, убил морально… Вот она и взялась за пистолет, направила на него, а он, уверенный в том, что она ни за что не выстрелит, стал к ней приближаться и загнал ее таким образом к самому барьеру. А она возьми и выстрели… Ударная волна сделала свое черное дело, Полина не устояла на ногах (ведь к тому же она была еще и пьяна), оступилась и сорвалась вниз. Ужасно! – Наталия зажмурилась, представив, какой силы удар пришелся на голову несчастной Полины.