Место, судя по охране у дверей и шикарным машинам вокруг, было не из простых, но нас приняли с радушием. Беатрисию тут знали и немедленно провели к уютному столику.
Устроившись на диване, она заказала коктейли и какую-то экзотическую закуску, попутно отшив пару эрзаров, воспылавших желанием немедленно с нами познакомиться. Я крутила головой, любуясь живыми картинами на стенах, а моё тело непроизвольно двигалось в такт звучавшей музыке.
Правда, когда настало время присоединиться к танцующим, я традиционно засмущалась. Беатрисиа ухватила меня за руки и со смехом вытащила на танцпол. Народу вокруг было много, выпивка ударила в голову, и я втянулась в круговорот общего движения. Эрзарка находилась рядом, подбадривала и поддразнивала то мимолётным прикосновением, то хитрой улыбкой. Когда быстрая музыка сменилась медленной, она обвила мою шею руками, пресекая ненужные приглашения со стороны мужчин, и заявила:
— Этот вечер только для нас.
Так мы и кружили в обнимку. Едва уловимый запах её духов, мягкие волосы, касавшиеся щеки, тёплая кожа и ласковые губы, будто невзначай поймавшие мои, — утром всё это казалось то ли наваждением, то ли сном.
О визите Беатрисии напоминали полупустая бутылка на столе и немытые бокалы. Скопившееся внутри напряжение отступило, я не хотела думать о плохом. Решение ещё не было принято, но та часть меня, которая хотела остаться в "Наднебесье", проснулась сегодня раньше и осторожно склоняла чашу весов в свою сторону.
Расплакаться на другой день всё-таки пришлось. Ульвар передавал мне материалы по нашему опыту, делился долгосрочными планами, которые уже не мог исполнить, а я глотала слёзы и в конце концов призналась:
— Без тебя ничего не выйдет. Я не смогу работать над этим проектом.
— И это говоришь ты? — изумился он. — Именно тебе я хочу его оставить. Вчера подготовил для тебя самую лучшую характеристику. На первое время Никласхарт сам назначит помощников, но руководить ими и отчитываться будешь ты. Из младшего стажёра сразу перейдёшь в научные сотрудники.
— Звучит так, будто я продвинулась за счёт хитрой интриги.
— Все в отделе знают, что с Анной такие фокусы не пройдут, а она согласилась рассмотреть мои рекомендации.
— У тебя что, других кандидатов нет? Здесь достаточно людей куда опытнее меня.
— Мы с тобой, бывает, спорим, но мыслим одинаково. Уверен, что наш проект окажется в надёжных руках. Когда вернусь, хочу видеть те результаты, на которые рассчитывал.
— Если я не уволюсь раньше.
Ещё недавно возможность так скоро возглавить работу над собственным проектом привела бы меня в восторг. Увы, цена оказалась слишком высокой.
— Да, Трис рассказала, — вздохнул Ульвар. — Поверь, моя просьба продолжить наше дело связана с доверием к тебе как к учёному, а не с желанием удержать здесь. Хотя я очень не хочу, чтобы ты уходила. Это будет несправедливо.
— Можно подумать, справедливо поступили с тобой. Что бы ни говорила твоя сестра, ты не заслужил перевода.
— Заслужил. Потому что до сих пор не раскаялся. Я был счастлив узнать тебя, Нели, и получить твоё согласие на Договор, но ты не должна быть несчастна из-за меня. Когда я вернусь сюда, то надеюсь встретиться с тобой.
На прощание он пожал мне руку. Как в наш первый день, при знакомстве.
Круг замкнулся. Мы расстались так же, как встретились, но сегодня каждый унёс с собой воспоминания о другом. Мои были наполнены теплом. Надеюсь, что воспоминания Ульвара тоже.
— Значит, это было нужно, — рассудила Зоуи. — Традиции эрзаров не всегда понятны людям. Запомни: тебя никто и ни в чём не обвиняет.
Никласхарт тоже дал понять, что рассчитывает на мой дальнейший вклад в исследования, а не на скорое увольнение.
Зато Мирта не упустила случая высказать своё мнение, едва меня увидев.
— Так и знала, что ты только притворяешься невинной овечкой, — выдала она. — Было подло с твоей стороны устраивать этот спектакль.
— Разве не ты советовала выбрать высшего эрзара вместо младшего? — отрезала я, уязвлённая её словами. — Считай, что твой совет пришёлся кстати.
— Речь шла не о Грэме!
— Правда? Прости, не поняла. Ты была так убедительна, что я поспешила накинуть ловчую сеть на первого попавшегося.
— Ну ты и стерва.
Она высокомерно вздёрнула острый носик, всем видом демонстрируя презрение к моей персоне.
— Уже пыталась выведать, сколько раз ты ублажала Петергрэма, чтобы стать его спутницей, — поделилась Беатрисиа, занявшая сегодня место за моим обычным обеденным столиком.
— Ужасно, — заключила я, представив сплетни, которые разлетятся по "Наднебесью".
— Скорее закономерно. Если останешься, обретёшь немало завистников. Грэм тоже не без греха. Слишком часто менял человеческих любовниц и разом их всех задел, когда решил остепениться.
— Это что? Доводы за увольнение?
— О чём мы говорили позавчера? Больше никаких доводов с моей стороны. Всего лишь предупреждение. Не хочу, чтобы ты расстраивалась из-за злых языков. Наплюй на них со сто восьмого этажа.
— А это смахивает на агитацию в пользу договора с Петергрэмом. Не скажу, что вижу в нём привлекательную партию. Чем он их всех зацепил?