«
На этом заметка, как было сказано выше, обрывалась. Она оборвалась, но мы-то можем продолжить: это случилось в то время, когда в нашей жизни многое перемешалось: хорошее и плохое, красивое и ужасное. И хорошее трудно стало отличить от плохого. Вот тогда-то и была послана к нам на Землю идеальная Красота! Местные учёные кинулись разглядывать слетевшие сверху необычные снежинки через увеличительные стекла и микроскопы и писать о них диссертации. Интернет-пользователи мигом откликнулись на новое явление в блогах и социальных сетях.
А в городе вспыхнула новая мода на кружевную и почти уже забытую ручную вышивку, на вязание крючком и вообще на белый цвет. Говорят, что в городском Театре оперы и балета даже спел на сцене бас, одетый куском льда! Но это, как мы с вами понимаем, уже совсем ничем не подкреплённые слухи и домыслы.
И было бесконечно жаль, что по всем законам природы через несколько месяцев Красота эта должна исчезнуть. Та самая Красота, которой, по Ф. М. Достоевскому, мог бы спастись наш мир!
А она с помощью инея и сосулек скрыла назойливые рекламные вывески и сгладила уродливые формы неудачных в архитектурном отношении (то есть неправильных, говоря современным языком) зданий. А формы правильных зданий, наоборот, подчеркнула, отчего они стали ещё интереснее. Я видел в эти дни Исаакиевский собор, и был он одет в нарядную белую шубу инея от фундамента до башенки на самом верху – без единого пятнышка! Когда это случилось с ним в начале Зимы в первый раз – со всех концов города сбежались к Исаакию (так ласково называют его в нашем городе) фотографы. Позже фотографии эти даже стали визитной карточкой города. И Ангел на Петропавловке облачился в тонкую корку льда и заблистал на солнце у всех на виду как огромный бриллиант! А в особо морозные дни Красота эта сияла у людей и на ресницах…
Но не все в городе её оценили, далеко не все. Вот о некоторых из них и пойдёт наш рассказ…
Глава первая
Как-то под вечер в тёмном дворе одной из школ Центрального района Санкт-Петербурга появились четыре маленьких Снеговичка. Кто их слепил и сколько времени они уже тут простояли, сказать трудно. Но некоторое время они молчали, а потом один из них (похоже, он был тут главным) произнёс строгим голосом:
– Моя терпелка кончилась! Все разошлись?
– Все! – ответили нестройным хором три других Снеговичка.
– А этот, с большущим рюкзаком, – кажется, они называли его Тормоз? – спросил первый строгий голос.