Руми, по-видимому, была готова любому их них отдать своё сердце при единственном условии: если тот согласится взять её в жёны.
Ответ пришёлся юношам не по вкусу, но было ясно, что Руми претит легкомысленная любовь. Видимо, в прошлом она уже не раз обжигалась на этом.
Поскольку она не назвала своего избранника, соперникам ничего не оставалось, как решать самими, кому достанется Руми, а кто должен отступиться.
В тот день Тоцука впервые после долгого перерыва предложил Уоми прогуляться. Они сошли с электрички в Китано и направились пешком к храму Рёандзи. Там они долго сидели и молчали, глядя на Сад камней. Дул холодный ветер – первый вестник надвигающейся зимы.
О Руми они заговорили лишь после того, как покинули сад и стали спускаться по старинной каменной лестнице. Потом Уоми сам удивлялся, как это он, такой нерешительный и слабовольный, вдруг прямо сказал Тоцука, что любит Руми.
До этого Уоми не сомневался, что в конце концов именно ему придётся отступить. Любовь Тоцука явно была глубже, в ней чувствовалась даже какая-то самозабвенность. Он собирался жениться на Руми, у Уоми же такого желания не было, это не входило в его планы. Коме того, он любил Тоцука. Тем непонятнее было самому Уоми, как он мог с такой холодной жестокостью оттолкнуть друга. И даже в ту минуту, когда Тоцука бил его по лицу, Уоми, шатаясь под ударами, думал: всё, теперь проблема решится сама собой.
В ту ночь он не вернулся в общежитие, а пошл к родственникам, которые жили поблизости от Серебряного павильона, и провёл у них три дня. На четвёртый, когда он появился в общежитии, Тоцука там уже не было – он собрал вещи и уехал к себе в деревню.
Спустя месяц он прислал письмо, в котором уведомлял дирекцию о своём уходе. В то время разное говорили о том, почему Тоцука бросил школу. Уоми не принимал участия в этих разговорах. Даже Руми он ничего не сказал. На следующий год Уоми поступил в университет. Они с Руми стали жить вместе.
И ещё одно воспоминание было связано у Уоми с храмом Рёандзи.
Это случилось в начале марта, незадолго до окончания университета. С тех пор как у него поселилась Руми, минуло три года.
В тот день Руми вдруг заявила, что хочет с ним серьёзно поговорить, и предложила пойти куда-нибудь погулять. Они отправились к храму Рёандзи.
Оба настороженно молчали, понимая, что их отношения зашли в тупик. Они сели на открытой галерее перед Садом камней и, наверное, с полчаса просто смотрели на камни, черневшие на белом песке. Потом вышли из сада и, держась на некотором расстоянии друг от друга, стали прогуливаться по двору храма среди нерасцветших ещё вишен.
К этому времени Уоми уже совершенно охладел к Руми. Он больше не мог выносить её необразованности, его раздражали многие черты её характера, претила жеманность, даже большие глаза почему-то казались ему признаком низкого происхождения. Он поражался, как можно было без памяти влюбиться в такую женщину.
Руми давно поняла, насколько переменился к ней Уоми, но три года, что они прожили вместе, не так просто было вычеркнуть из сердца.
Когда Руми перешла жить к Уоми, первое время она ещё заговаривала о женитьбе, но потом оставила всякую надежду и пребывала в постоянном страхе, что он уйдёт. Все её мысли, все поступки были направлены на одно: сохранить Уоми, не допустить, чтобы он её бросил.
Но в тот день Руми была настроена по-другому. Если его любовь к ней умерла и её не возродить никакими усилиями, тогда лучше уйти самой. Она не знала, сможет ли жить без Уоми, но всё же решилась на это.
У Уоми на носу были выпускные экзамены, и он считал: если разрыв неизбежен, нечего его оттягивать, лучше ускорить развязку.
– Скажи честно, можешь не стесняться, и не надо меня жалеть, – заговорила Руми. – Я хочу знать правду. Любишь ты меня или нет?
Опять за своё, сколько раз за последние годы она изводила его этими вопросами, надоело, подумал Уоми, но промолчал. Прежде он не решался прямо ответить, что не любит – это было бы слишком жестоко. Ему не хватало смелости, да и три года совместной жизни лежали на сердце тяжёлым грузом.
– Так любишь или нет?.. Ну, хорошо, спрошу по-другому. Не любишь? Если нет, просто кивни.
Руми побледнела. Никогда ещё Уоми не видел её такой решительной и серьёзной.
Неожиданно для самого себя он отчётливо произнёс:
– Не люблю!
Сказал и содрогнулся, не веря, что эти слова могли сорваться у него с языка.
– Так, – еле слышно прозвучал голос Руми.
Уоми ощутил, как в его душе шевельнулась неведомая, тёмная сила. О существовании которой он не подозревал.
Кровь отлила от лица Руми, губы посинели. Испугавшись, что она упадёт, Уоми поддержал девушку, и в следующий момент его руки ощутили всю тяжесть её тела.
– Не надо, – спустя мгновение прошептала она, высвобождаясь из его рук, и, не оборачиваясь, медленно побрела прочь.
«Вот и всё», – подумал Уоми. Между ними и прежде возникали серьёзные размолвки, но сейчас он понял: это конец.