Читаем Сама жизнь полностью

Кого же это не ломает? Любому человеку, у которого есть мало-мальское чувство фальши, от этого худо становится. Но дело не в православии. Это повсюду. Я работаю с американскими протестантами. С 1958-го года, слава Богу, общаюсь с католиками. Православная я семьдесят лет. Нет церкви без двух полюсов – без святых и фарисеев. Всюду есть святые, сама видела – и всюду есть фарисеи. Ничего не сделаешь, религия выделяет такую штуку, которую замечательно описал Христос. Евангелие постоянно об этом говорит, там все названо своими именами. И пророки об этом говорят, почитайте Исайю. Есть один замечательный доминиканец, приезжавший в Литву с риском для жизни, тогда он был тайный священник. И вот, когда я выла, переехав в Москву, жаловалась на наших православных, он сказал: «Так у нас то же. Кто кого видит, тому от тех и тошно». Просто мы больше видим наших, православных фарисеев. И, конечно, если священник заграничный, то он более цивилизованный. Это не значит, что русские чем-то хуже. Просто если долго держать людей в советской газовой камере, то понятно, что с ними будет. Вежливость и воспитанность западных людей на фоне нашего хамства выглядят евангельскими качествами. Но фарисейство – вещь особая. Недаром Иисус – а у Него были и другие заботы – постоянно повторял: «Не берите закваску фарисейскую». Обличение фарисеев у Матфея, глава 23, – как это жизненно! Тогда еще не было конфессий, но все уже ясно. Куда ни суньтесь – обязательно будет. Все эти разделения на фундаменталистов и либералов – совершеннейшая ерунда. У них просто разное фарисейство. «Ой, какие мы хорошие, мы блюдем православие!», «Ой, какие мы хорошие, мы блюдем экуменизм!» Самовосхваление. Иной экуменист куда хуже самого отпетого фундаменталиста. Можно во всем видеть дурные стороны. Излишнее законничество католицизма, излишний примитивизм протестантства, излишнее следование традиции в православии… Но лучше видеть лучшее. Я знала удивительных, евангельских людей дважды – свою нянечку в православии, отца Добровольскиса в католичестве. Их мало. Это люди не ожесточенные, не утверждающие себя, свободные, уютные, чаще всего – веселые.

Наталья Леонидовна, есть старый еврейский анекдот, который вы, возможно, знаете. Два хасида хвалятся друг перед другом своими цадиками. «Наш цадик такой святой! Выйдет на улицу в дождь, помолится, и впереди у него дождь, позади дождь, справа дождь, слева дождь, а над нашим цадиком -сухо!»

– «Ой, что ваш цадик! Вот наш выйдет на улицу в субботу, помолится – впереди суббота, позади суббота, справа суббота, слева суббота. А у нашего цадика – четверг!»

–Спасибо, я его раньше не знала. Это совершенно так. По-моему, второй цадик был святее.

Содержание

Об этой книге


БОЛЬШАЯ ПУШКАРСКАЯ

Матвеевский садик

Нинимуша

Елизавета

Реб Зеев

Ливень на траве

Большая Пушкарская

Епиша

АбиддинДино

Ольгино

Школы

Новициат

Seesaw

На углу Пушкарской и Бармалеевой

Стихи

«Лауреатник»

Колбаса и халва

За Таврическим садом

Боря и Валя

Государственный экзамен

Михайловский сад

Тимур

Тимур (2)

У Столба и Гриба

DrTrauberg

Четвертое колено

Несколько слов о фильме «Лев, колдунья и вошебный шкаф»

Реплика в споре


РАЗГОВОРЫ В ПОЛЬЗУ БЕДНЫХ

Разговоры в пользу бедных

Дикое слово

Ор и Аарон

Закон Биллингтона

Кату!

Испытатель боли

Милость и суд

Маляр

Маляр, маляр

Плохие люди

Трудности перевода

Улисс

Уксус на рану

Безболезненной, непостыдной, мирной

Консьюмеризм

Немощи бессильных

Кузнечик дорогой

Человек и компьютер

Типикал эспаниш кувшин

После полемики

Камень


НА ВЕРШИНЕ ЗЕМЛИ

На вершине земли

Здесь и сейчас

Мир под оливами

Оксфорд-Лондон-Литва

Честертоновские сюжеты

Святая Анна

Пярвалка

Муся

Монсиньор Винцентас

На кухне в Литве

На кухне в Литве (2)

«Томасина»

Брат осел

Туфельки ставь ровно

У отца Станислава

Снова у Станислава

Великая загадка

Олег Сергеевич

Памяти Олега Прокофьева

Символ христианства

Stebuklas

Энеида


СОЛНЦЕ И СВЕТИЛА

Четверть века

Исайя Иерусалимский

Исайя Вавилонский

Фейхоа

Покойный магистр

Бог давал ему силы любить

Бог почтил человека свободою

Легкая корона

Теплое лето 1955 года

Шушка

Приятельницы матерей

Совесть ластоногих

Солнце и светила

Лед в узкой трещине

Инносент Коттон Грэй

В подвалах Лубянки

Разум и католичество

Господь мой и Бог мой!

Крестопоклонная неделя

Не бойтесь!

Белый дым

Рассказы об отце Георгии


ЦЕЛЕБНАЯ РАДОСТЬ

Целебная радость

Времена Веспасиана

Историческая справка

Печаль отца Брауна

Молодой Честертон

Честертон для молодых

Белый столб

Белая лошадь

Сэр Исайя

О любви и браке

Заметки на полях статей

Книга покаяний

Земля Марии

Статьи Томаса Венцловы

Карабарас


БЕСЕДЫ

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых людей Украины
100 знаменитых людей Украины

Украина дала миру немало ярких и интересных личностей. И сто героев этой книги – лишь малая толика из их числа. Авторы старались представить в ней наиболее видные фигуры прошлого и современности, которые своими трудами и талантом прославили страну, повлияли на ход ее истории. Поэтому рядом с жизнеописаниями тех, кто издавна считался символом украинской нации (Б. Хмельницкого, Т. Шевченко, Л. Украинки, И. Франко, М. Грушевского и многих других), здесь соседствуют очерки о тех, кто долгое время оставался изгоем для своей страны (И. Мазепа, С. Петлюра, В. Винниченко, Н. Махно, С. Бандера). В книге помещены и биографии героев политического небосклона, участников «оранжевой» революции – В. Ющенко, Ю. Тимошенко, А. Литвина, П. Порошенко и других – тех, кто сегодня является визитной карточкой Украины в мире.

Валентина Марковна Скляренко , Оксана Юрьевна Очкурова , Татьяна Н. Харченко

Биографии и Мемуары
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное