— А это что? — Лиза показала рукой на появившуюся и исчезнувшую птицу, и тоже сделала несколько шагов.
— Возможно, в этом мире на одно измерение больше, чем в нашем. Поэтому лучше нам не двигаться.
— Вот именно! — раздался девичий голос.
Перед ними появились две Девочки, которых они помнили. Они тоже были не такие, как тогда, но это были они. По возрасту можно было сказать сейчас, что они младше Лизы и Клима. Но кто знает, как у них считается возраст? Одеты они были в желтые платья, такие же, какие носят Девочки их возраста, в земном мире.
— Они не такие, как тогда, — сказала Первая Девочка, имея ввиду что сейчас они меньше похожи на насекомых.
— Но это точно они, — ответила Вторая.
Клим подошел ближе к Лизе, как бы защищая ее.
— Только стойте на одном месте, — попросила одна из Девочек.
Мимо них пробежала собака, голову которой они только что видели.
— Бим, Бим — позвала Первая.
— Он тоже Бим? — удивилась Лиза.
— То, что вы видите, это интерпретация вашего сознания, которое неизвестное ему заменяет известным. Мы, наверное, и одеты по вашей моде, — улыбнулась Вторая.
Девочки переглянулись и сделали что-то вроде реверанса.
— А сейчас мы показали приветственный жест, принятый очень давно в нашем мире, и вы, наверняка, увидели аналогичный устаревший жест, свойственный вашей культуре.
— Да, — признался Клим.
— Как вам удается посещать нас? — спросила Первая Девочка.
— Не знаю, — честно призналась Лиза.
— В любом случае, в своем мире вы, наверное, большие авторитеты.
— Не сказала бы, — покачала головой Лиза.
— В очень узком кругу, — улыбнулся Клим.
Из пустоты выскочил сначала кролик, а за ним та же собака, и оба снова исчезли.
— И что вас привело к нам? — спросила Первая Девочка.
— У нас опять творятся странные вещи, — сказал юноша. — Знаете ли вы что-нибудь об этом?
— Это по желанию Кантариона происходит.
— Мы так и думали! — воскликнула Лиза.
— Но разве, когда вы вырастаете, у вас не пропадают желания? — спросил Клим.
— Пропадают, но Кантарион подчинил себе сознание Северала, нашего ровесника, который еще не лишился желаний и эмоций.
— А еще он подчинил себе и сознание Данталиона, во время слияния, свидетелями которого вы были.
— Поэтому у него сейчас эмоциональность подростка и сила двух взрослых богов.
— Вы действительно — боги? — спросила Лиза.
— Для вас — да, — продолжили объяснение Девочки.
— Наш мир на один уровень выше вашего.
— У нас на одно измерение больше чем у вас.
— Но и над нами есть высшие миры.
— И не один.
— А, что творится с нашим? — вернулась к главному вопросу Лиза.
— Кантарион, создавая заново ваш мир, сделал его копией предыдущего, но менее стабильным, — сказала Первая.
— Каждый мир питается и управляется множеством сознаний одновременно, — продолжила Вторая. — И людей, и богов.
— Но в вашем новом мире влияние обычных людей выше, чем в предыдущем, поэтому он стал нестабильным.
— Мы стали богами? — спросила Лиза.
— В некоторой степени — да. У вас участились парные случаи?
— Да.
— Осознания людей слишком слабы, поэтому используют готовые шаблоны и модели ситуаций.
— Но у меня … все наоборот всегда было, — сказал Клим. — Стоило что-нибудь представить и этого не происходило никогда.
— Однообразие миров — результат влияния слабых осознаний. Чем уровень осознаний выше — тем выше энтропия и больше разнообразия, — сказала Первая.
— Ты — димеург, — опять продолжила Вторая. Ты еще будешь создавать и миры, и ситуации, но пока твоей силы достаточно только на увеличение неопределенности и энтропии. Поэтому твои воображаемые ситуации никогда не повторяются.
— А я кто? — спросила Лиза.
— Ты — сталкер. И ты сможешь свободно перемещаться между мирами.
— А остальные? — продолжала спрашивать девушка.
— Все, в той или иной степени — или сталкеры, или димеурги. Но вы — особенная парочка.
Девочки озорно рассмеялись, а Лиза с Климом смущенно переглянулись.
— Вы не замечали, насколько вы разные по способностям, хотя и похожи физически? Как две крайности одного и того же.
— А почему, если проговорить ситуацию, то парных случаев не возникает? — захотел сменить тему разговора Клим.
— Слова — очень мощный инструмент, как создания, так и фиксации мира.
— Если проще, то чем больше вы говорите, тем меньше чудесного, нарушающего привычное положение дел, случается. Поэтому, когда люди что-то описывают вслух, жизнь становится обычной. Хотя и обычный мир — лишь один из возможных фантастических миров, созданный словами.
— Тебе уже случалось управлять законами своего мира? — спросила у юноши Первая Девочка.
— Нет. А так можно?
— Да, сейчас в вашем мире, если кто-то поймет причину того или иного закона, то сможет им и управлять, сможет творить чудеса, — пояснила Вторая.
— Но только до тех пор, пока он сам или кто-то другой не проговорит это открытие вслух. Тогда чудо исчезнет.
— А как нам быть с нашими проблемами? — спросила Лиза, которой этот отвлеченный разговор был не очень интересен.
— Все ваши проблемы из-за того, что Кантарион удерживает сознания Северала и Данталиона, — сказала Первая Девочка.
— Освободите их и все, — подвела итог Вторая.
— И как это сделать? — спросил юноша.