Читаем Самшитовый посох полностью

Обустроились они с мамкой быстро. И не страшно вовсе, что жилье новое под землей. Непривычно – да. Но ведь рядом отец. Все вместе, как прежде, значит. А то, что виделись редко, да рассказывал про новую работу отец неохотно, так время трудное было. Плакаты кругом: «Болтун – находка для шпиона» опять же. Или они позже появились? А Ивашка хоть и мал годами, да сметлив. Слова «военный объект» быстро усвоил.

Позже, когда пообвыклись, стали к ним гости заглядывать. То из охраны кто забежит чайку попить. А то и те, с кем отец работал вместе. И вот ведь странное дело – объект военный, а почти все в гражданском ходят. Зачастил к ним Николай Дмитриевич. Над отцом он начальник. А может быть и не только над отцом. Если, случалось, заглянув на огонек, заставал он у Никитиных визитеров, тех как ветром с табуреток сдувало. Худого, щуплого мужчину в очках и неизменном болотного цвета свитере не только уважали. Боялись. Долго не мог в ум взять Иван, отчего так. Голос у дяди Коли тихий, манера держаться мягкая, слушать больше любит, чем говорить. С пустыми руками никогда не приходит. То конфеткой угостит, то жженым сахаром, а один раз достал из-за пазухи оранжевый, ароматный, сияющий как маленькое солнышко среди привычной уже бетонной серости, апельсин! И всегда у него разговор к мальцу имеется. Вопросы задает, загадки смешные, то нарисовать что попросит, то игру придумает интересную, то фразу на полуслове оборвет, а Иван подхватывает…

Это сейчас Иван Афанасьевич знает, что такое «скрытое тестирование». А тогда деревенскому пареньку, конечно, невдомек было, что неспроста Николай Дмитриевич беседы с ребенком ведет. И совсем неслучайно он с мамкой к батяне зван.

Тогда в воздухе военной грозой пахло. И не только танки, пушки да пулеметы к бою готовили. Ковали и незримое, тайное оружие. Которое и щит, и меч, и прицел, и пелена на взор вражеский. Со всей страны собирали людей, кто мог то, что скрыто – увидеть, то, что крепко – разрушить, коварство угадать да беду руками развести. Среди тех умельцев и отец Ванин оказался. Не зря в деревне молва о нем шла, как о знахаре. За спиной и иное порой боязливо шептали. Но Иван наветам не верил. Одно дело кровь заговорить, корове растелиться помочь или травой хворь выгнать. И совсем другое – соседу в отместку каверзу устроить. Да так, что того в бараний рог согнет, а он и пикнуть не посмеет, даже глаз поднять на обидчика. Однажды, по весне, насмелился отрок, спросил отца о том, откуда слухи о них нехорошие. Потемнел взором Афанасий, посуровел, и Иван даже испугался на миг. Но буря развеялась, не успев собраться. Тогда-то сын впервые и услышал от родителя, что род их издавна на усобицу отмечен. Наследует Ремесло из поколения в поколение. И каждый из мужской линии Никитиных силой наделен немалой. А уж как ей распорядиться – всяк для себя сам решает. И еще обмолвился, что полным решетом иной раз сила через поколение наследуется.

«Вот и дед твой…»,– начал было отец, да смерил взглядом мальчишку и речь оборвал. Не по возрасту разговор, видать, посчитал. Вспомнилось Ивашке только, как в деревне еще, при керосинке, отец перед сном сынку сказки сказывал. Про добро, про зло, про чудеса и про дальние страны, про островок на реке Дон да про посох самшитовый заветный, его, Ивашкино, от деда наследство. Позже, много позже понял Иван Афанасьевич, что отец одну истинную правду баял. Так, приукрашенную лишь слегка, разрисованную как лубок, для ребенка. И покаялся горько, что язык за зубами не держал.

Война, страшной бедой обрушилась на родную землю, но детей подземелья обошла стороной, прокатившись над их головами по поверхности. Недели под бетоном бежали, скользили мимо месяцы, неспешно, как пароходы в тумане, проплывали годы. Жителей в подземном поселке становилось больше. Появились и у Ивана товарищи по забавам и непременным детским шалостям. Сын Николая Дмитриевича, Борис, тоже среди них был. Кто ж тогда знал, что разведет их жизнь, и не просто разведет – врагами друг против друга поставит лютыми. Победу встречали радостно, думалось тогда – все плохое миновало, вот-вот все по домам отправятся. Однако вышло иначе. Время сломалось нежданно-негаданно, как ветка под тяжестью снега. И вместе с временем рухнули в бездну многие судьбы людские. Николай с семьей в опале оказался, в ссылке. Озлобился, попытался вновь команду собрать вокруг себя, к отцу посыльных отправил. Только отказался батя от чести такой. И на угрозы не поддался. Все припомнил бывший начальник подчиненному. И про посох дедовский не забыл, про который у наивного Ванятки выведал. Выходило по раскладам Николая, что он со товарищами – истинные наследники волховства старого. Ничего на то не ответил Афанасий, лишь взял послов за шиворот да и вышвырнул за порог.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Илья Муромец
Илья Муромец

Вот уже четыре года, как Илья Муромец брошен в глубокий погреб по приказу Владимира Красно Солнышко. Не раз успел пожалеть Великий Князь о том, что в минуту гнева послушался дурных советчиков и заточил в подземной тюрьме Первого Богатыря Русской земли. Дружина и киевское войско от такой обиды разъехались по домам, богатыри и вовсе из княжьей воли ушли. Всей воинской силы в Киеве — дружинная молодежь да порубежные воины. А на границах уже собирается гроза — в степи появился новый хакан Калин, впервые объединивший под своей рукой все печенежские орды. Невиданное войско собрал степной царь и теперь идет на Русь войной, угрожая стереть с лица земли города, вырубить всех, не щадя ни старого, ни малого. Забыв гордость, князь кланяется богатырю, просит выйти из поруба и встать за Русскую землю, не помня старых обид...В новой повести Ивана Кошкина русские витязи предстают с несколько неожиданной стороны, но тут уж ничего не поделаешь — подлинные былины сильно отличаются от тех пересказов, что знакомы нам с детства. Необыкновенные люди с обыкновенными страстями, богатыри Заставы и воины княжеских дружин живут своими жизнями, их судьбы несхожи. Кто-то ищет чести, кто-то — высоких мест, кто-то — богатства. Как ответят они на отчаянный призыв Русской земли? Придут ли на помощь Киеву?

Александр Сергеевич Королев , Андрей Владимирович Фёдоров , Иван Всеволодович Кошкин , Иван Кошкин , Коллектив авторов , Михаил Ларионович Михайлов

Фантастика / Приключения / Исторические приключения / Славянское фэнтези / Фэнтези / Былины, эпопея / Детективы / Боевики / Сказки народов мира