Аттия пролезла следом и встала у него за спиной. В помещении было темно и грязно. Очевидно, его забросили много лет назад. Повсюду громоздились затянутые паутиной кучи разнообразного хлама.
Кейро ступил вбок и протиснулся между валявшимся вверх тормашками столом и сломанным шкафом. Стёр с лица паутину и уставился на гору разбитой глиняной посуды.
— Н-да, и ради этого мы сюда лезли?
Аттия прислушалась. Коридор вёл в темноту, впереди не было заметно никакого движения. Но оттуда доносились голоса. На сей раз — два голоса, и звучали они странно, то появляясь, то исчезая. Кейро обнажил меч.
— Сваливаем при первой же заморочке. Мне и Скованных хватило выше крыши.
Аттия кивнула и шагнула вперёд, но названый братец отпихнул её за спину.
— Твоя работа — прикрывать мою спину. Вот и давай.
— Я тоже тебя люблю, — прошептала она, насмешливо улыбнувшись.
Они с опаской двинулись по коридору и через некоторое время уткнулись в огромную дверь, недвижно застрявшую в полуоткрытом положении. Проскользнув внутрь вслед за Кейро, Аттия поняла, в чём тут дело. С противоположной стороны дверь подпирала гора мебели, словно кто-то пытался забаррикадироваться изнутри.
— Тут что-то не так. Вот, посмотри. — Кейро осветил фонариком пол, на котором темнели пятна. Кажется, кровь. Аттия оглядела кучи мусора, потом многоярусный зал.
— Игрушки… — прошептала она.
Они стояли посреди развалин когда-то роскошной детской. Но размеры! Кукольный домик, на который вытаращилась Аттия, был огромен. Она просунула голову внутрь, ударившись головой о потолок кухни, в которой висели на крюках ломти гипсовой ветчины, с шампура свалился кусок гипсового же мяса. Окна второго этажа оказались слишком высоко, чтобы в них можно было заглянуть. В центре комнаты валялись обручи, волчки, мячи, кегли. Двинувшись к ним, Аттия почувствовала, какой мягкий пол у неё под ногами. Опустившись на колени, она нащупала ковёр, чёрный от грязи.
Посветлело — это Кейро нашёл свечи, зажёг несколько штук и расставил вокруг.
— Ты только посмотри! Великаны тут жили или карлики?
Удивительные их окружали игрушки. Огромные, вроде гигантского меча и исполинского шлема, висевшего на крюке. И крохотные: россыпь кирпичиков из конструктора размером с кристаллы соли. На полках — ряды книг — от громадных фолиантов до миниатюрных томиков. Кейро с усилием поднял крышку деревянного сундука и выругался, обнаружив, что тот переполнен нарядной одеждой разных размеров. Впрочем, перед таким соблазном любитель нарядов устоять не мог — покопавшись немного, он извлёк кожаный пояс с золотыми заклёпками и кожаную же алую пиратскую куртку. Он немедленно стащил свою, нацепил обновку и туго перетянул её поясом.
— Мне идёт?
— Мы теряем время.
Голоса постепенно затихали. Аттия повернулась, пытаясь определить, с какой стороны они звучат, прошла между гигантской лошадкой-качалкой и рядом висящих на стене марионеток со свёрнутыми набок шеями и перепутанными конечностями. Маленькие красные глазки кукол следили за ней, словно Очи Инкарцерона. За ними обнаружились другие куклы: принцесса с золотыми волосами, целая армия солдатиков, войлочные и льняные драконы с длинными раздвоёнными хвостами. Помятые мишки, панды и прочие зверюшки, каких Аттия никогда в жизни не видела, возвышались горой до самого потолка. Она полезла внутрь этой кучи.
— Ты что делаешь?! — рявкнул Кейро.
— А ты их не слышишь?
Два голоса. Тихие, чуть надтреснутые. Словно заговорили медведи, ожили куклы. Игрушки полетели в разные стороны. Под ними обнаружилась маленькая шкатулка с инкрустацией на крышке — орлом из слоновой кости. Голоса доносились из неё.
Клодия долго молчала. Потом приблизилась, взяла часы, позволив кубику свободно повиснуть на цепочке, покачала, наблюдая, как посверкивают серебристые грани.
— Откуда ты узнал? — прошептала она.
— Мне сказал твой отец. — Она кивнула, заворожённо глядя на кубик. — Ты держишь в руке целый мир. Это слова Смотрителя.
— Почему ты мне раньше не говорил?
— Хотел сначала его протестировать, убедиться, что Смотритель сказал мне правду. Ничего не вышло.
Экран затрещал. Джаред рассеянно взглянул на него. Клодия не отрывала глаз от кубика. Неужели в нём — тот самый бесчеловечный мир, в который она вошла однажды, Тюрьма для миллионов Узников? Неужели там сейчас находится её отец?
— Зачем ему лгать? Джаред?
Но он уже не слушал. Учитель кинулся к контрольной панели, подкрутил что-то, и вдруг гудение изменилось. Клодия ощутила приступ тошноты, словно пол под её ногами покачнулся, и торопливо положила часы на стол.
— Частота изменилась! — сказал Джаред. — Может… Аттия! Аттия! Ты меня слышишь?
Ответом была лишь тишина и слабое потрескивание. Потом, к своему удивлению, учитель и ученица услышали далёкий звук. Музыка.
— Что это? — выдохнула Клодия.
Но сама уже знала ответ. Пронзительный, дурацкий перезвон музыкальной шкатулки.