Отключив телефон, чтобы никто не побеспокоил ее в святой обители, Елена положила его в сумочку и продолжила путь. И вот она у входа в монастырь. Елена остановилась и внимательно огляделась по сторонам.
Монастырь был огорожен каменной стеной, полностью покрытой зеленью. Плющ скрывал под собой серую каменную кладку, а высаженные под стенами монастыря роскошные цветущие кусты белого и розового олеандра оживляли немного мрачный вид самого монастыря. Длинное серо-коричневое здание, видневшееся за зеленым забором, выглядело бы слишком просто, если бы над ним не было высокой круглой башни с изящными узкими окнами. Сооружение производило впечатление чего-то надежного и незыблемого, то есть именно такого места, за стенами которого можно было укрыться от всех житейских бурь и невзгод.
За монастырем высились горы, также покрытые буйной растительностью. Ясное голубое небо обрамляло эту прекрасную картину. Елену впечатлило мастерство древнего архитектора, создавшего такой гармоничный ансамбль из творений природы и человека.
К монастырю вела узкая средневековая улочка, в начале которой росли невысокие пальмы. Прежде чем двинуться по этой улочке, Елена остановилась. Ей хотелось рассмотреть и запечатлеть в памяти каждую деталь этого удивительного места.
Неожиданно справа от входа она заметила нечто, заставившее ее от души рассмеяться. За яркими фиолетовыми цветами, высаженными в форме двух полукругов, высилось какое-то хвойное растение, своей формой напоминавшее предмет особой мужской гордости. Увидеть фаллический символ у стен женского монастыря было, по меньшей мере, странно и забавно. И хотя прежнее благоговение перед святым местом улетучилось, Елена оценила чувство юмора декоратора и ступила на монастырскую землю в хорошем настроении, ожидая дальнейших сюрпризов.
Пройдя по мощеной улице мимо низкого двухэтажного дома с крохотными балконами, девушка вышла к небольшой красивой площади. Слева она увидела лестницу, ведущую к старинным воротам, а чуть дальше вход в церковь. Елена решила сначала подняться по лестнице и посмотреть, что находится за воротами. За ними оказался вход в монастырь Педральбес.
Не мешкая, Елена вошла в современный холл, освещенный искусственным светом. За вполне обычным столом сидел молодой мужчина. Он ерзал на стуле и смущенно улыбался другому мужчине, стоявшему перед ним. Крупный лысоватый человек пытался купить билеты в музей монастыря. Бедняга напряженно подбирал все известные ему иностранные слова и воспроизводил, страшно коверкая их. Он весь покраснел от жары и усилий, пот стекал по лысине за шиворот. Сжалившись над бедолагой, Елена подошла ближе и обратилась к нему на русском языке.
– Извините, мужчина, что вы хотите узнать? – вежливо и осторожно спросила она, зная по опыту, что можно нарваться на любую реакцию соотечественника.
Он посмотрел на нее с такой грустью, что женщина едва смогла скрыть улыбку, замаскировав ее под маской любезности.
– О! Этот идиот не понимает по-английски! – посетовал тот. – Я уже десять минут объясняю ему, что мне нужно описание монастыря по-русски, а он что-то лопочет, как дурак!
– Уверяю вас, что слово «идиот» он прекрасно понимает, – прокомментировала Елена, стараясь не смотреть на администратора, хотя и осознавала, что это слово он, наверняка, отнесет не к себе.
Затем она перевела просьбу русского мужчины испанцу, попросив для себя того же. И получила вежливый ответ:
– Извините, сеньора, у нас есть брошюры только на английском и испанском языках.
Посочувствовав земляку, возмущенному тем, что русский язык обошли вниманием, Елена приобрела билет и схему монастыря. Испанец был так удручен отсутствием русскоязычного варианта брошюрки и так благодарен Елене за помощь с непонятливым иностранцем, что сказал не менее десяти «извините» и «спасибо».
«Думаю, что теперь он обязательно выучит русский язык, – посмеялась про себя Елена, направляясь в следующий зал музея, – а вот наш идиот вряд ли засядет за английский, да еще и будет жаловаться дома на глупость иностранцев».
Впрочем, эти мысли занимали Елену недолго, шагнув за порог, она очутилась совсем в другом мире.
Она стояла во дворе чудесного дворца. Справа и слева от нее устремлялись вдаль крытые галереи, своды которых поддерживали небольшие элегантные колонны. Галереи, обрамлявшие двор, удивительным образом сочетали женственность и мужественность, монашескую строгость с легкомыслием восточных гаремов.
Любуясь произведением ранней готики, Елена не могла отделаться от мысли, что она уже видела этот солнечный двор, эти невесомые колонны. Внимательно разглядывала она каждый кусочек постройки, пытаясь обнаружить в своей памяти источник дежавю. Не найдя ответа в своем сознании, она решила узнать, что находится за каменными стенами.