Давать волю недобрым мыслям и чувствам в любом случае было опасно. Но человек, в конце концов, – всего лишь человек. А комары оказались испытанием воистину нечеловеческим…
И когда из редеющего лесного сумрака выступила вдруг еще одна гостья и неспешно двинулась к защищенному кругу, встрепенуться сумел только капитан Хиббит.
Его спутники даже не выглянули из-под плащей, наброшенных на головы. А Кароль, еще не зная, кто перед ним и что этому существу надобно, автоматически схватился за пистолет – будучи далеко не уверенным в том, что на этот раз не решится выстрелить.
Ведьма-оборотень, уже готовившаяся нанести свой удар, еле удержалась, чтобы не выругаться вслух, и вновь застыла на ветке в неподвижности. Мат Мар ее побери, не могла эта тварь пройти какой-нибудь другой дорогой?!..
Заклятые комары мгновенно исчезли. По небу разлилось бледно-розовое сияние. Подала голос первая птица. Вновь засветилось, просыпаясь, дерево, под которым сидели путники. И весь Бросельянский лес тихонько, облегченно вздохнул, словно очнувшись от наваждения, от долгого и мучительного ночного кошмара…
– Не бойся меня, человек, – сказала, обращаясь к капитану Хиббиту, рассветная дева, ибо это была она – уж прислужница-то Мат Мара узнала ее сразу!
Жаворонок на плече, алое платье, алые сапоги, алые ленты в золотых косах, сияющие глаза, румянец на щеках… не ошибешься! Чуть ли не зримое облако безмятежности, доброты, спокойной радости – всего того, от чего тело сводят судороги и обдает болезненным жаром, как от огня…
– Я не обижу тебя и твоих друзей, – дева мягко улыбнулась и остановилась на почтительном расстоянии от круга – в знак того, что не собирается причинять вреда. – Кто вы и какая нужда привела вас в Броселиану?
– Мы ищем Феркаэля, – хрипло сказал капитан Хиббит и откашлялся. Но пистолет не убрал. – Можешь ли ты помочь нам, красавица?
Спутники его зашевелились, выглянули из-под плащей и тоже недоверчиво уставились на гостью.
Рассветная дева сочувственно покачала головой, глядя на их усталые лица.
– Разумеется, могу. Несладко, вижу, пришлось вам ночью!
– Где он сейчас? – настороженно спросил Кароль. – Ты возьмешься передать ему весть?
Вместо ответа она сняла со своего плеча жаворонка. Держа его в ладонях, приблизила губы к птичьей головке и что-то тихонько прошептала. Затем вскинула руки.
Жаворонок стрелой взвился в небо.
– Феркаэль отдыхает, – сказала дева, поворачиваясь к пришельцам. – Но если захочет, явится к вам очень скоро.
…Черная сова бесшумно снялась со своей ветки.
Через несколько мгновений волшебный жаворонок, уже скрывшийся за кронами деревьев и не доступный взору хозяйки, пал на землю безжизненным комочком. А ведьма, описав в воздухе круг, вернулась на прежнее место.
Как некстати явилась рассветная дева! Расшатавшаяся за ночь защита пришельцев крепла с каждой секундой…
– Благодарю тебя, – сказал, смягчаясь, капитан Хиббит. – Кто ты, красавица?
Он наконец спрятал пистолет и даже решился выйти из круга навстречу деве.
– Меня зовут Ясница, – ответила та. – Рада была помочь вам. Но мне пора, прощайте! Я иду по земле, ведя за собою рассвет, и мешкать нельзя…
В розовом разливе зари уже играли золотые блики, предвещая скорый восход солнца. Вокруг девы вспыхнуло на миг алое сияние, и она исчезла.
Четверо путников некоторое время еще смотрели туда, где стояло только что это прекрасное видение, подарившее им надежду. Затем переглянулись. И неуверенно улыбнулись друг другу.
Ведьма прикрыла глаза, укрощая приступ злобы, грозившей лишить ее последнего терпения. Рано… Надо выждать еще немного.
Людишки теперь не тронутся с места, полагая, что к ним вот-вот явится Феркаэль. Надежда успокоила их, а значит… они могут утратить бдительность, решив, что больше им ничто не грозит.
Но Феркаэль не придет. И через какое-то время их сердцами вновь завладеет беспокойство…
Она вскинула веки, и горящий взгляд ее обежал круг людей, в который раз прощупывая завесу чар, скрывавшую их истинные чувства. Та еще держалась, но все же изрядно подтаяла за ночь. Кто из них слабее прочих? С кого вернее будет начать атаку?
– Что-то не торопится к нам хозяин леса, – озабоченно сказал капитан Хиббит через час, когда все успели уже подкрепить свои силы кофе и очередными бутербродами и сидели в магическом кругу, лениво переговариваясь о том о сем.
Бессонная ночь утомила их изрядно, невзирая и на семена дерева рох, но воспоминания о минувших кошмарах потихоньку развеивались. Призраки, оборотни и заклятые комары казались всего лишь сном – сейчас, когда снова светило солнце и пели птицы, и Броселиана выглядела почти обычным, несколько мрачноватым, может быть, но вполне безобидным лесом, где не должно водиться никого страшнее медведя. Даже Овечкин позволил себе расслабиться. Он прилег на свой плащ, закрыл глаза и, кажется, начал задремывать.
– Занят, наверное, – рассеянно откликнулась Вероника.