Читаем Сборник летописей. Том II полностью

[А] Первый сын Джучи-хана, Орда, появился на свет от его старшей жены по имени Сартак из рода кунгират. При жизни отца и после него он был весьма уважаем и почитаем. Хотя заместителем Джучи был [его] второй сын, Бату, но Менгу-каан в ярлыках, которые он писал на их имя по поводу решений и постановлений, имя Орды ставил впереди. Орда был согласен на воцарение Бату, и на престол на место отца [именно] он его возвел. Из войск Джучи-хана одной половиной ведал он, а другой половиной — Бату. С [этим] войском и четырьмя[288] братьями — Удуром, Тука-Тимуром, Шингкумом — он составил левое крыло [монгольского] войска; и их до сих пор называют царевичами левого крыла. И теперь еще их род пребывает вместе с родом Орды; его юрт и [юрт этих] братьев и их войска находятся на левой стороне в пределах ...[289] Его улус и дети постоянно находятся там. С самого начала не бывало случая, чтобы кто-либо из рода Орды, занимавший его место, поехал к ханам рода Бату, так как они отдалены друг от друга, а также являются независимыми государями своего улуса. Но у них было такое обыкновение, чтобы своим государем и правителем считать того, кто является заместителем Бату, и имена их они пишут вверху своих ярлыков. Баян, сын Куинджи, сейчас — государь улуса Орды, вследствие того что с ним враждовал его двоюродный брат Кублук, испугался его, прибыл к границам области Токтая, государя Батуева[290] улуса, и отправился к нему под предлогом курилтая, как об этом будет изложено впоследствии.

А Орда имел трех старших жен: одна — Джуке-хатун из рода кунгират, другая — Тубакана-хатун, тоже из [рода] кунгират, и еще ...[291]-хатун, также из [рода] кунгират. Имя ее отца Укаджиян. [Орда] взял ее после смерти отца. Он имел [также] наложниц. От этих жен у него родилось семь сыновей — Сартактай, Кули, Курумиши, Кункиран, Чурмакай, Кутуку и Хулагу; а обстоятельства этих семерых сыновей и детей и внуков, которые у них были, таковы, как подробно излагается [ниже] о каждом |A 129а, S 310| в отдельности.

[I] Первый сын Орды — Сартактай.

Этот сын появился на свет от Джуке-хатун из рода кунгират. У него было четыре старших жены и несколько наложниц. От жены по имени Худжиян, сестры Кутуй-хатун, супруги Хулагу-хана,[292] у него родился [1] сын, которому дали имя Куинджи; этот Куинджи был долгое время правителем улуса Орды и другом и приверженцем Аргун-хана, а потом и государя ислама, Газан-хана, да увековечит Аллах его власть. Он всегда посылал [к ним] гонцов с изъявлением любви и искренней дружбы. [Куинджи] был весьма тучен и дороден. Он толстел с каждым днем, и [дело] дошло до того, что его день и ночь стерегли телохранители,[293] чтобы он не ложился, дабы, не дай бог, жир у него не пошел горлом и он не погиб. Ни одна лошадь не могла под ним бежать из-за его чрезмерной тучности, и он передвигался в повозке. В конце концов он однажды уснул, жир у него пошел горлом, и его не стало. Куинджи имел четырех старших жен: первая — Нукулукан из рода кунгират, вторая — Нукулун из рода меркит, третья — Джиктум из рода кунгират и четвертая — Таркуджин из рода джаджират, из семьи старшего эмира, который был старшиною хорчиев[294] Чагатая. Куинджи имел четырех сыновей: Баяна, Бачкиртая, Чаган-Букая и Макудая. Подробное изложение обстоятельств [этих] четырех сыновей Куинджи и родословная их детей и внуков [следует] в таком [порядке], как [здесь] рассказывается.

[а] Первый сын Куинджи — Баян.

Он появился на свет от Нукулукан-хатун из рода кунгират. После смерти отца он взял в жены трех своих мачех: Таркуджин, Джинктум, Алтачу; и еще он имел трех жен: одна — Илькан из рода кунгират, дочь Муки из семьи Келеса-ильчи, который приезжал сюда,[295] вторая — Кутулун из рода огунан, дочь Тукуяна-Тукутая, третья — Алтачу из рода кунгират, дочь Тудай-бахадура, который был родственником досточтимой Булуган-хатун. Этот Баян имеет четырех сыновей, в таком перечислении и порядке:

Шади — появился на свет от Илькан, дочери Муки; Саты-Бука появился от Кутулун-хатун; Текнэ появился от Алтачу-хатун; Салджи-кутай — имя его матери не известно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Непрошеная повесть
Непрошеная повесть

У этой книги удивительная судьба. Созданная в самом начале XIV столетия придворной дамой по имени Нидзё, она пролежала в забвении без малого семь веков и только в 1940 году была случайно обнаружена в недрах дворцового книгохранилища среди старинных рукописей, не имеющих отношения к изящной словесности. Это был список, изготовленный неизвестным переписчиком XVII столетия с утраченного оригинала. ...Несмотя на все испытания, Нидзё все же не пала духом. Со страниц ее повести возникает образ женщины, наделенной природным умом, разнообразными дарованиями, тонкой душой. Конечно, она была порождением своей среды, разделяла все ее предрассудки, превыше всего ценила благородное происхождение, изысканные манеры, именовала самураев «восточными дикарями», с негодованием отмечала их невежество и жестокость. Но вместе с тем — какая удивительная энергия, какое настойчивое, целеустремленное желание вырваться из порочного круга дворцовой жизни! Требовалось немало мужества, чтобы в конце концов это желание осуществилось. Такой и остается она в памяти — нищая монахиня с непокорной душой...

Нидзе , Нидзё

Древневосточная литература / Древние книги
Шицзин
Шицзин

«Книга песен и гимнов» («Шицзин») является древнейшим поэтическим памятником китайского народа, оказавшим огромное влияние на развитие китайской классической поэзии.Полный перевод «Книги песен» на русский язык публикуется впервые. Поэтический перевод «Книги песен» сделан советским китаеведом А. А. Штукиным, посвятившим работе над памятником многие годы. А. А. Штукин стремился дать читателям научно обоснованный, текстуально точный художественный перевод. Переводчик критически подошел к китайской комментаторской традиции, окружившей «Книгу песен» многочисленными наслоениями философско-этического характера, а также подверг критическому анализу работу европейских исследователей и переводчиков этого памятника.Вместе с тем по состоянию здоровья переводчику не удалось полностью учесть последние работы китайских литературоведов — исследователей «Книги песен». В ряде случев А. А. Штукин придерживается традиционного комментаторского понимания текста, в то время как китайские литературоведы дают новые толкования тех или иных мест памятника.Поэтическая редакция текста «Книги песен» сделана А. Е. Адалис. Послесловие написано доктором филологических наук.Н. Т. Федоренко. Комментарий составлен А. А. Штукиным. Редакция комментария сделана В. А. Кривцовым.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература