Мысль – великий инструмент. Она позволила нам создать целый мир технологических чудес. Благодаря ей мы моделируем природу и манипулируем ею. Мы способны изучать мир, пользуясь своими чувствами восприятия и воображением, способны представить его в умозрительной форме и использовать эту модель для исследования видов на будущее. С помощью мысли мы можем попытаться изменить это будущее, чтобы свести к минимуму любые опасности для нас самих. Наконец, мы можем выразить все это средствами языка.
Способности мышления поистине удивительны: мыслить, моделировать, прогнозировать, манипулировать и в результате – выживать. Вот только выживаем не «мы», выживает «я». В этой замечательной технологии имеется один программный изъян, подобный самовоспроизводящемуся компьютерному вирусу. Проблемой становится «я». Программа работает великолепно, но когда весь этот туман моделирования, прогнозирования и манипулирования развеивается, выясняется, что выживает вовсе не обязательно то, что идет на пользу обществу.
Дело в том, что наше восприятие собственного «я», происходящее из фрагментированного мышления, также фрагментировано. И, не затронутое всеми прочими аспектами жизни, оно не обладает способностью мыслить целостно – оно мыслит только индивидуалистически.
Наша цивилизация построена на таких фрагментах и соответствующим образом воспитывает каждое новое поколение. Чрезмерное внимание, уделяемое развитию мышления, лишь усугубляет эту трагическую эволюционную аномалию. Если современное ощущение «я» не будет смягчено ощущением пространства, сообщества и взаимоотношений, то нашу прямолинейную личность ждет участь прямолинейных динозавров. Чувство личности жизненно важно, незаменимо, и его необходимо всячески пестовать. Но личность как феномен жизни находится во взаимосвязи со всем, что в ней есть. Благодаря пониманию этого отдельное «я» и становится мудрым, сострадающим и устойчивым. Ведь единственным препятствием для реализации личностью своей безграничной свободы может быть лишь глубокое чувство ответственности и взаимосвязи – естественное самовыражение человеческого существа.
В своей обольщенности мышлением – а ведь это лишь один из аспектов человеческого опыта – мы создали культуру эгоизма, которая гордится своей разобщенностью. Мы воспитываем наших детей для конкуренции, вознаграждая тех, кто преуспел в выживании и карабкании наверх. Мы вознаграждаем индивидуализм, не задумываясь о его роли в нашей жизни.
Забывая об ограниченности мыслительной функции, мы отождествляем с ней всю человеческую психологию. Мысль – это всего лишь технологический инструмент, и человек гораздо больше ее. Индивидуум, который остается только индивидуумом, использует не все возможности человеческого существа. Человеческий потенциал позволяет нам быть абсолютно, даже, можно сказать, фантастически индивидуальными, но при этом в полной мере взаимодействовать со всей жизнью. Но нас не учат этому в школе. Мы не сдаем экзаменов, которые выявляли бы это умение. Целостное человеческое существо не возвышается над другими – оно стоит вровень со всеми.
Что, если бы Декарт, столкнувшись с проблемой «я», понял его как интегрированную, а не изолированную сущность? Что, если бы он заявил: «Я люблю, следовательно, существую»? Что, если бы мы поверили в это и построили наше общество на связи людей между собой – общество, где ценились бы щедрость, помощь и врачевание, а роль мышления состояла бы в том, чтобы способствовать сопереживанию? Какой была бы школа в таком обществе и чему бы она учила?
Хватит ли нам мужества теперь, вооружившись знаниями, усомниться в том, кто мы есть? Сумеем ли мы вернуть мышлению его истинные функции, одновременно признав и его ограниченность? Научимся ли рассматривать каждого мыслителя и его мысли с точки зрения нашей всеобщей взаимосвязанности? Осознаем ли мысль как инструмент, действующий в контексте целостной жизни?
Чем станет образование, если оно расширится настолько, что сумеет воспитать целостного ребенка?
Ничто – вот то, что вы ищете!
Если наблюдать, порой можно многое увидеть.
Йоги Берра
Когда мы говорим детям, что информация – это самый важный элемент образования, мы украдкой подсовываем им порочную систему ценностей, свойственную нашей цивилизации. Истинная цена информации не высока. Со временем большая часть того, что мы заучиваем, устаревает или перестает быть нужной. В нашем мире слишком много информации и слишком мало смысла. Поэтому нашим детям нужен не поток сведений, а умение думать, позволяющее этот поток организовывать и использовать.
Информационная перегрузка в наших школах – это издержки цивилизации, которая одержима информацией, торговлей и информацией как торговлей. На наших телеэкранах – котировки акций фондовой биржи. Между этими сводками – реклама продукции, без которой, как нам внушают, мы не сможем жить. Перед тем как отправиться на работу, мы просматриваем газеты, а по пути слушаем радио.