Да, Николай Александрович, не придется вам больше шары гонять… И в бассейне не поплавать.
Из Государственной Думы, где для меня подготовили эту справку, я отправился на квартиру Филимонова. Жил он там, где и полагается жить политику высокого ранга, но дистанцирующемуся от правящей верхушки – на Кутузовском проспекте.
Мой «жигуленок» сиротливо приткнулся во дворе огромного сталинского дома среди сверкающих иномарок. Кажется, здесь не было ни одного отечественного автомобиля. Вот она где – принадлежность к классу властей предержащих! А они еще спрашивают, откуда берутся революционеры! Вот так посмотришь на всю эту роскошь, и волей-неволей в голову полезут разные мысли.
Машин было действительно много. Наверняка это соратники по партии приехали проститься со своим лидером. Хотя тело сейчас в морге и патологоанатомы еще не закончили с ним работать.
Я нажал кнопку домофона.
– Кто там? – донеслось из динамика.
– Следователь Генпрокуратуры Турецкий, – ответил я.
После недолгой паузы тот же голос спросил:
– По какому делу?
Интересно. У них что, есть другие поводы для прихода следователя? Хотя кто его знает…
– Я расследую причины вчерашнего убийства.
Опять молчание.
– Зайдите попозже, – наконец услышал я.
Ну ничего себе!
– Послушайте, – я старался говорить как можно спокойнее, – мне надо немедленно поговорить с вдовой генерала Филимонова. От этого зависит скорость, с которой будет проходить расследование этого дела. И я поговорю с ней в любом случае, даже если для того, чтобы открыть эту дверь, мне придется прибегнуть к помощи автогена. Кстати, с кем я говорю?
В динамике замолчали надолго. Я уже было решил, что они действительно не впустят меня (не резать же дверь!), как уже другой голос – низкий и уверенный – ответил:
– Следователь Турецкий?
– Да.
– Проходите.
В замке двери что-то щелкнуло, и я вошел в подъезд.