Читаем Секрет Сабины Шпильрайн полностью

Ренату я надежно спрятала под зонтик, а сама в потоках дождя бодро покатила коляску к пристани, сжимая в руке драгоценную карту с адресом юнги. Мне было все равно, промокну я или нет: я знала, что не простужусь и не заболею, потому что завтра я должна его увидеть. Всю ночь я прокрутилась в постели без сна, пытаясь разгадать, какую ловушку подстроила мне Эмма, с такой легкостью отправив меня к юнге. Так ничего и не придумав, я под утро все же задремала, и могла бы проспать, если бы меня не разбудил настойчивый плач голодной Ренаты.

За ночь дождь прекратился и в безоблачном небе счастливым предзнаменованием сияло настоящее летнее солнце. Сговорившись с Эльзой, что за двойную плату она останется с Ренатой на весь день, я отправилась на пристань. Несмотря на сияющее солнце, с гор дул сильный ветер, так что волны в озере вздымались высоко, как в настоящем море. После нескольких неудачных попыток я нашла лодочника, готового отвезти меня на крошечный остров с непроизносимым названием.

Он согласился ждать меня там, сколько понадобится, назначив баснословную цену за каждый час ожидания. Глядя на карту, лодочник уверенно объявил, что волны ему нипочем и что через час мы будем на месте. Однако волны оказались сильней, чем выглядели с берега, а лодочник, хоть и хорохорился, оказался не слишком грамотным в чтении карт, и не смог сходу разобраться в путанице мелких островков. Так что на таинственный остров мы прибыли уже после полудня, он – раздраженный своей беспомощностью, я – раздраженная его беспомощностью. За это время небо тоже начало раздражаться – его затянули нервозные густо-серые тучи и день уже выглядел не таким праздничным, каким казался с утра.

Но я не отчаивалась, подогреваемая уверенностью, что при моей встрече с юнгой солнце опять засияет и тучи спрячутся за горизонт. Остров оказался небольшой, но малодоступный – с трех сторон он обрывисто спускался к озеру почти отвесными скалами, с четвертой открывалась маленькая бухта, оснащенная грубо оструганными мостками. К столбу возле мостков была пришвартована большая моторная лодка.

«Лодочка-то недешевая, видать, хорошие денежки в нее вложены», - с завистью сказал мой лодочник. «Вы уверены, что это именно тот остров, который отмечен на карте?» - прервала я его финансовые соображения. «Ясно, что уверен. Все-все совпадает – и широта, и долгота, значит, он и есть». - «Ну почему у входа на остров не поставить табличку с его названием?» - подумала я раздраженно и начала осторожно выбираться из лодки на мостки.

Задача была не из простых – неугомонные волны качали и швыряли нашу лодочку, то отгоняя ее от мостков, то снова приближая. «Гляньте, там за кучей камней кто-то есть. Позвать бы его, чтобы он помог вам из лодки выбраться», - посоветовал лодочник. Действительно, недалеко от берега была навалена высокая груда больших валунов, возле которой какой-то человек в грубом рабочем комбинезоне долбил ломом то ли землю, то ли камень, - на таком расстоянии разобрать было трудно. Работяга не обращал на нас внимания, а может, из-за рокота волн он даже не слышал, как мы вошли в бухту.

«Вы бы лучше сами постарались мне помочь,- рассердилась я на лодочника, - я ведь за это вам плачу». – «Вы платите мне за то, чтобы я вас довез до этого проклятого островка, и отсюда обратно, а не за то, чтобы я промочил ноги, таская вас из лодки на берег».- «Хорошо, я постараюсь справиться сама, но если я упаду в озеро и утону, вам никто не заплатит», - рявкнула я и решительно ступила на мостки одной ногой. В этот момент высокая волна подхватила нашу лодку и отшвырнула от берега, и я, сама себе удивляясь, с громким визгом взлетела,как балерина, вспрыгнула на мостки и рухнула там на колени.

Мой визг и грохот падения привлек, наконец, внимание рабочего – он отбросил свой лом и побежал к бухте. В несколько прыжков очутившись рядом со мной, он вскочил на мостки и грохнулся рядом со мной на колени. «Как ты сюда попала, Сабина?» - спросил он, и я вдруг поняла, что это юнга, неузнаваемо грязный и неуклюжий в тяжелом брезентовом комбинезоне. Взгляд у него был странный – тяжелый, незнакомый и какой-то вязкий. Мне стало страшно.

«Я приехала... вот лодочника наняла... и приехала», - забормотала я бессвязно. Взгляд юнги давил меня и лишал речи. «Я вижу, что ты наняла лодочника, я не об этом спрашиваю. Я спрашиваю, как ты сюда попала?» - «Эмма дала мне карту» - «Ты была у Эммы? Зачем?» - «Я надеялась, что ты мне поможешь. А она передала для тебя корзинку с едой». - «При чем тут корзинка? Зачем она послала тебя ко мне?» - «Она меня не посылала, она только дала мне карту, на которой отмечен остров».- «Эмма не так проста, чтобы отправить тебя ко мне безо всякого умысла. Может, она сговорилась со стариком Зиги?»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Колчак. «Преступление и наказание» Верховного правителя России
Адмирал Колчак. «Преступление и наказание» Верховного правителя России

Споры об адмирале Колчаке не утихают вот уже почти столетие – одни утверждают, что он был выдающимся флотоводцем, ученым-океанографом и полярным исследователем, другие столь же упорно называют его предателем, завербованным британской разведкой и проводившим «белый террор» против мирного гражданского населения.В этой книге известный историк Белого движения, доктор исторических наук, профессор МГПУ, развенчивает как устоявшиеся мифы, домыслы, так и откровенные фальсификации о Верховном правителе Российского государства, отвечая на самые сложные и спорные вопросы. Как произошел переворот 18 ноября 1918 года в Омске, после которого военный и морской министр Колчак стал не только Верховным главнокомандующим Русской армией, но и Верховным правителем? Обладало ли его правительство легальным статусом государственной власти? Какова была репрессивная политика колчаковских властей и как подавлялись восстания против Колчака? Как определялось «военное положение» в условиях Гражданской войны? Как следует классифицировать «преступления против мира и человечности» и «военные преступления» при оценке действий Белого движения? Наконец, имел ли право Иркутский ревком без суда расстрелять Колчака и есть ли основания для посмертной реабилитации Адмирала?

Василий Жанович Цветков

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза