Когда я вышла снова во двор, дом стал опять обычным, светло-розовым. Соседские тоже – обыкновенные. Я даже расплакалась от неожиданности, потому что так и не увидела, когда вся эта фантастическая эскадрилья снялась и куда она улетела… Может, время, отведённое для отдыха или какого-то другого дела, закончилось? Может, божьи коровки решили разделиться и лететь каждая по своим делам… Но только на стене нашего дома осталось всего две божьи коровки и совершенно разные. Одна – красная с чёрными пятнышками, а другая – жёлтая. Я взяла их и поместила на ладошку, словно они являлись доказательством Чуда. Только им не хотелось ползать на моей руке, и они как по команде, поднялись и улетели прочь. Нашествие закончилось. А наш большой дом перестал быть гигантским космодромом для маленьких летающих тарелок… Сколько их было? Наверное, миллион, не меньше… Во всяком случае мне так показалось!
– Чего ревёшь? – спросил Володька, выходя на крыльцо и на ходу протирая глаза.
– Нашествие закончилось, – горестно ответила я, смахивая слёзы, величиной с горошину.
– Мам! Чего она опять придумывает?
– Да нет, Вова! Чистая правда. Я тоже видела, как тысячи тысяч божьих коровок сидели на стенах сплошным ковром!
– Подумаешь! Нам рассказывали про такое. В Колорадо, в Америке сто раз уже случалось…
– Фома неверующий! – только и сказала я, продолжая всхлипывать, но уже без былого энтузиазма.
Я понимала, что брат завидует нам с мамой. Он опять пропустил важное событие… Но, чтобы не выказывать своего огорчения, сразу вспомнил про подобную историю. Ведь случай-то его не всамделишный, а рассказанный. Зато мы с мамой видели всё своими собственными глазами! Подумав так, я успокоилась и пошла вновь обследовать рядом стоящие дома.
Когда отец вернулся с работы, я поделилась с ним своими впечатлениями, да только он не очень-то мне поверил. Вот тогда я впервые в жизни пожалела, что у меня нет никакого фотоаппарата, хотя бы самого недорогого и простого, «Смены», например, или «Вилии-авто».
То лето стало третьим со времени переезда. Наш участок постепенно приобретал законченный ухоженный вид. Кустики малины дали первый, обильный урожай, прижились яблоньки и два из восьми привезённых, небольших пока саженца настоящей вишни. Вишня та – родом из Ульяновска. Саженцы росли и довольно быстро стали красивыми, высокими деревьями. Главное, говорил отец, – уберечь их в первые два-три года от сильных морозов и грызунов. Если акклиматизация прошла успешно, от корней пойдут отростки, которые легче пересаживать, формируя настоящий, вишнёвый сад. Каким он и стал, спустя лет десять-пятнадцать…
Осматривая дома и деревья, я не нашла больше ни одной божьей коровки. Сорвав все созревшие красные ягоды малины, которые не увидел брат, я только хотела отправить их в рот, как заметила новые перемены… Но, чтобы меня опять не объявили выдумщицей, побежала в дом.
– Мам, пап! Там какие-то работники ходят с палками и чего-то измеряют.
– Ну-ну! Нос от малины ототри, – сказав это, брат выглянул в окно.
– Правда! Пап, это что… Геодезические приборы?
– Кажется, площадку готовят. Наверное, дом кто-то строить собирается. Главное фундамент успеть залить. Пойду с мужиками поговорю, – сказал отец, надевая кепку.
Люди, работавшие на площадке, что-то говорили, но очень уклончиво. Скорее всего, они сами не знали, либо не хотели раньше времени огорчать частный сектор грядущими переменами… А удалось в тот день узнать следующее: в ста метрах по диагонали от нашего дома будут возводить громаднейшую железобетонную конструкцию. Для чего она вдруг понадобилась и кому, пока неясно. Но только со следующей недели стройка будет вестись в три смены. И возводить будут водонапорную башню, высотой около двадцати метров и около десяти в диаметре.
– Здорово! – воскликнули мы с братом и переглянулись, это был редкий случай нашей с ним солидарности.
– Дети… – только и сказал отец, расстроенный будущими невесёлыми перспективами.
Я не понимала, чем он так недоволен. Просто тогда мне казалось, что всё, сопряжённое со строительством чего-то нового, должно вызывать восторг и интерес…
Глава пятая
Маяк… или Странная девочка