Встреча состоялась 19 марта 1945 года. На ней присутствовали генерал СС Вольф, его коллеги, оба вышеназванные генералы союзников, а также Аллен Даллес со своим экспертом по германским проблемам Геро фон Шульце-Геверницем. На совещании было достигнуто полное соглашение о сроках и условиях капитуляции, после чего Вольф решился выехать к Гиммлеру, который находился в паническом состоянии, боясь, что Гитлер узнает об этих переговорах. Вольф намеревался по мере возможности добиться одобрения Гиммлером того, что им сделано, но это ему не удалось. Единственное, на что Гиммлер указал ему, так это на необходимость получения согласия Кальтенбруннера, который мог лучше оценить произошедшее, хорошо разбираясь в обстановке.
При таком положении дел Кальтенбруннер решил лично принять участие в переговорах с союзниками и для этого предварительно встретиться с профессором Буркхардтом, президентом международного Красного Креста. Не собираясь оказывать какое-либо воздействие на переговоры, он чуть было не сорвал их. Об их встрече Даллес был немедленно проинформирован, и у него возникло ненужное подозрение в связи с появлением третьего переговорщика, так как он имел уже дело с Вольфом, с которым обсуждал вопрос о капитуляции немецкой армейской группы, и с немецкой секретной службой, решая проблему альпийского редута. В довершение к этому Муссолини, узнав об освобождении по указанию Вольфа двух наиболее известных партизанских лидеров, обратился с решительным протестом в немецкое посольство. В связи с этими событиями деятельность немецкой стороны застопорилась. У союзников также произошли некоторые события, и переговорный процесс чуть было не остановился, угрожая нарушить все планы.
После обеда генерала Вольфа с представителем командующего войсками союзников в Италии генералом Гарольдом Александером в Москву была направлена информация о переговорах с немцами, которые рассматривались в чисто военном аспекте. В сообщении было также сказано, что по указанию генерала Александера переговоры эти в Швейцарии продолжатся только после получения рекомендаций британского и советского правительств.
Молотов потребовал, чтобы советские генералы, находившиеся в то время во Франции в миссии связи, также приняли участие в этих переговорах. Поскольку у Советского Союза не было тогда дипломатических отношений со Швейцарией и приезд генералов в страну был связан с определенными трудностями, американцы воспользовались этим обстоятельством для отказа. Советское правительство выразило протест и потребовало немедленного приостановления переговоров о капитуляции. После того как западные державы отвергли требование Молотова, Сталин послал личную яростную телеграмму Рузвельту, в которой упрекнул американцев в недопустимом нарушении доверия, добавив, что такое нарушение союзнических обязательств побудит советское правительство к самостоятельным действиям в Польше.
В этот критический момент Рузвельт, не успев дать ответ на телеграмму Сталина, скончался 12 апреля от апоплексического удара.
Являясь сотрудником управления стратегических служб, Даллес был и личным представителем Рузвельта. Смерть президента в соединении с резким советским протестом поколебали позиции американцев, и правительство Соединенных Штатов дало ему указание прекратить переговоры с немцами. Но Даллес не сдался без борьбы. Он связался с генералом Александером, который взял продолжение переговоров под свою личную ответственность. Он более отчетливо, чем многие руководители в Вашингтоне и Лондоне, понимал, что своей тактикой русские, не допустив прекращение военных действий, намерены выиграть время для дальнейшего продвижения на запад и предоставить Тито возможность выхода к бассейну реки По. Вмешательство генерала Александера увенчалось успехом.
Следует отметить, что и церковь приложила все свои усилия, чтобы убедить союзников не идти на уступки советским амбициям. Архиепископ Милана, кардинал Ильдефонсо Шустер, был полностью информирован о всех стадиях переговоров. После того как были преодолены последние трудности, 27 апреля 1945 года в Казерте была подписана капитуляция немецких войск. Этим актом был положен конец и проекту альпийского редута, рассматривавшемуся нами как базис для взаимных уступок. Без южной группы армий, которая считалась ядром и основной составной частью сил, предназначенных для обороны редута, делать было нечего. Союзникам не приходилось больше бояться чего-либо на Южном фронте, к тому же они к тому времени убедились, что их былые опасения оказались преувеличенными.
Когда армейская группа генерал-фельдмаршала Моделя
[86]капитулировала в Руре, американцы, вооружившись крупномасштабными картами Альп, приступили к детальному и методическому допросу немецких штабных офицеров о сути альпийского редута. К их большому удивлению, оказалось, что большая часть этих офицеров либо вообще ничего не слышали о редуте, либо не считали ведшиеся вокруг него разговоры существенными.