Она открыла холодильник и, пробежав глазами по полкам, удивленно обернулась ко мне:
– Все, что я вижу, – это пакет шпината. Куда ты положила мороженое?
Я покачала головой:
– Никуда. Я думала, ты убрала его в холодильник.
– Но я думала, что это сделала ты.
Спустя пять минут мы нашли пакет с мороженым под кухонным столом. Я аккуратно приподняла крышку и опустила палец в контейнер. Мороженое напоминало какую-то слизь, только кремового цвета. Я облизала палец:
– Довольно вкусно, только теперь это больше не мороженое.
Элис топнула ногой. Я решила, что должна поговорить с ней насчет этой глупой детской привычки. Ей двенадцать лет, она уже взрослая. (Правда, то, что она топала, означало, что она раздражена, а значит, сейчас не самое подходящее время для наставлений.)
– И что теперь? – спросила Элис. – Догадываюсь, что у твоей мамы вряд ли найдется что-нибудь хотя бы отдаленно напоминающее десерт.
Я рассмеялась:
– Никаких шансов. Каша, да. Или шпинат, но десерт – не думаю. И мы уже съели все те вкусности, которыми нас угощала Линда.
– Может быть, мне сбегать к себе? Или в магазин?
Пришла моя очередь топать ногой. (А это довольно приятно!)
– Ты меня больше не оставишь с этими двумя! Я уже исчерпала весь свой репертуар!
– Ну, – вздохнула Элис. – Тогда нам придется импровизировать. Передай мне, пожалуйста, те два стакана.
Я молча наблюдала за тем, как моя подруга аккуратно разливает растаявшее мороженое по стаканам. (Я выбрала самые красивые стаканы, которые только нашлись дома.)
– И что это будет? – с недоумением спросила я.
– Ванильный суп. Самое модное блюдо в Париже.
– Неужели? – засомневалась я.
Элис рассмеялась:
– Но могло бы быть, просто никто не додумался до этого.
Я тоже засмеялась. Готовить вместе с Элис было весело. Как бы я хотела забыть о Линде и Питере, которые сидели в соседней комнате, и просто радоваться жизни, чтобы меня никто не втягивал ни в какие сумасшедшие планы. Как бы я хотела, чтобы все было как раньше, когда родители Элис жили вместе.
Элис сделала шаг назад, любуясь своим кулинарным шедевром.
– Нужен завершающий штрих. Есть кофе, чтобы присыпать им?
Я потянулась за банкой для кофе:
– Только зерна. Не думаю, что они подойдут.
Элис засунула руку в банку и вытащила несколько зерен:
– Все будет отлично.
Она бросила зернышки кофе в стакан с ванильным супом. Подержавшись на поверхности пару секунд, они медленно пошли ко дну.
Элис сделала недовольное лицо:
– У меня был долгий вечер. Не собираюсь тратить десять минут на то, чтобы выловить их оттуда. Они должны были служить украшением… Ну что ж, а теперь будут невидимым украшением!
Я улыбнулась:
– Спорим, это последний писк в Вене!
Элис улыбнулась мне в ответ, а затем вручила один из стаканов и отправилась в столовую. Линда и Питер, к счастью, не обнимались (это было бы полным отстоем), а всего лишь молча смотрели друг на друга.
– А вот и десерт! – объявила я.
– Ванильный суп, – добавила Элис.
– Последняя мода в Париже, – не удержалась я.
– Неужели? – скептически поинтересовалась Линда, отодвигая обеденную тарелку.
Питер ничего не сказал, а засунул ложку в стакан и поболтал ею. Он, должно быть, жутко проголодался после наполовину съеденного салата со слизняками и порции лазаньи, рассчитанной разве что на хомяка. Он выглядел довольно счастливым на протяжении секунд десяти, а затем, бросив ложку, схватился за челюсть:
– Ой! Ой! Что там такое?! Я чуть не сломал зуб!
– Секретный ингредиент! – сказала Элис. – Если я расскажу, то мне придется тебя убить.
Затем она схватила меня за руку и в который раз потащила на кухню.
– А что, если он действительно сломал зуб? – спросила я.
Элис только махнула рукой:
– Не волнуйся, ничего у него не сломано. Он просто ведет себя как ребенок.
Может, она и права, по крайней мере, в столовой все было тихо.
– Видишь? – толкнула меня локтем Элис. – Ему уже лучше, а теперь помоги мне с этим.
Мы поставили бутылку шампанского и бокалы на самый лучший серебряный поднос, который только смогли найти у мамы. Когда мы вошли в комнату, Линда удивленно подняла брови:
– Шампанское? Что мы празднуем?
Мне тут же пришло в голову множество предложений, но боюсь, ни одно из них нельзя было произнести вслух.
Элис прервала мои размышления.
– Отмечаем, что сегодня суббота, и мы так замечательно проводим время!
Ха! Может быть, Элис и проводила замечательно время, но, боюсь, что в одиночестве. Для меня вечер оказался испорчен, как, впрочем, и для Линды с Питером, судя по их лицам – веселья было мало.
Питер потянулся к шампанскому:
– Я открою?
Но Элис уже перехватила бутылку:
– Нет, папа, ты гость. Проще простого! Я сто раз видела по телику, как это делается.