Читаем Секреты гоблинов полностью

Роуни знал, что у Вэсс был небольшой дар в области проклятий и заклятий (или, по крайней мере, он точно знал, что она этим хвасталась), но он никогда не видел, чтобы она делала что-либо настолько масштабное. А еще он никогда раньше не видел, чтобы домочадцы смотрели на него взглядом Башки и говорили с ним Башкиным голосом, пока Вэсс не сделала так на рыночной площади. «Она может носить нас, как маски», — понял Роуни и стал гадать, может ли она проделать это с ним. Эта мысль повергла его в панический ужас. Тяжесть всего, чего он не знал о собственном доме, придавила его к земле и сжала, как Башкины когти-пальцы. Он не чувствовал себя великаном. Он чувствовал себя полной противоположностью великана. Возможно, божьей коровкой. Жуком или муравьем.

«Башка не может носить меня, — решил он. — Она не может. Она не будет. Иначе ей бы не пришлось посылать их всех на поиски меня».

Он медленно прошел по центральному проходу вагона. Здесь он чувствовал себя в ловушке и понимал, что задерживаться нельзя. Остальные уже прочесывали вагоны один за другим. Если он задержится. Он его найдут. Роуни не знал, что могло произойти потом. Он не желал знать.

Он посмотрел на дальний вход. Там стояла Вэсс и наблюдала за ним.

<p>Картина VII</p>

Роуни сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Он стоял. Он не убегал. Она догонит его, если он побежит. Он стоял и показывал ей, что не убежит, ожидая дальнейшего развития событий.

Вэсс продолжала разглядывать его. Она улыбнулась своей жестокой улыбкой, но, помимо этого, никак не двигалась.

— Ты его видишь, ну? — спросил Щетинка снаружи. — Ты его нашла?

Вэсс смотрела прямо на Роуни.

— Нет, Башка, — сказала она. — Его здесь нет.

— Убедись в этом, — сказал Щетинка. — И принеси мне зеркало, если найдешь неразбитое, и новую подушку для моего стула.

— Да, Башка, — сказала Вэсс. — Мне кажется, карлик мог нырнуть в туннель. Он не настолько затоплен, насколько ему полагается быть.

— Семь проклятий на каждый подбородок лорд-мэра, — сказал Щетинка. — Он снова выкачивает оттуда воду. Я не могу слушать фырканье и лязг сифонов, осушающих его. Я схожу туда и поищу.

— Да, Башка, — сказала Вэсс.

Она села за один из медных столиков, скрестила ноги и сложила перед собой руки. Сидя, она была не сильно выше Роуни.

Роуни сел на стул напротив нее.

— Спасибо, — прошептал он искренне, но в то же время с вопросительной интонацией. Он не мог вспомнить ни единого раза, когда Вэсс в чем-то ему помогала, а сейчас был не очень-то подходящий момент для того, чтобы начать. Врать Башке — это серьезно.

Вэсс только отмахнулась:

— Сегодня она обращалась со мной, как с болвашкой. Она не может так поступать. Я не позволю ей делать это. Не со мной. Она носит их. Она использует их, чтобы перемещаться. Она всегда все контролирует, всегда, даже когда она сидит дома на чердаке. Но я не позволю ей носить меня. Я не болвашка.

— Я тоже, — сказал Роуни, надеясь, что это правда. — У меня есть имя.

Вэсс жестоко улыбнулась:

— Нет, у тебя его нет, — сказала она. — У тебя есть только сокращенное имя Роуэна. Но Башка не может носить тебя.

Роуни очень надеялся, что она не врет:

— Почему?

— Потому что у тебя небольшой талант носить маски, — сказала Вэсс. — Зачем, ты думаешь, она тебя терпит? — Она взяла подушку с соседнего стула, осмотрела ее и вытряхнула из нее облачко пыли, побив ей о стол.

Роуни попытался проморгаться:

— Какое значение имеют маски для Башки?

— Забудь, — сказала Вэсс. — То, что важно для Башки, больше не важно для тебя. Сейчас я погашу свет. Потом мы уйдем. Когда стемнеет, мы больше не сможем тебя искать.

— Спасибо, что помогла мне спрятаться, — сказал Роуни.

Вэсс потрясла головой, так яростно, как будто что-то застряло у нее в носу и она пыталась от него избавиться:

— Не благодари меня, — сказала она. — Я не помогаю тебе. Я делаю это не ради тебя. — Она встала, все еще держа в руках подушку. — Куда бы ты потом ни пошел, — сказала она, — где бы ты ни осел, держись подальше от берегов. Река злится. Грядет наводнение.

Грядет наводнение. Наводнение всегда было близко, но Роуни не помнил, чтобы оно хоть раз наступило. Просто люди так говорили — хотя Вэсс сказала это по-другому, как будто действительно надвигалось наводнение.

Роуни хотел спросить, что она имела в виду, но Вэсс больше не обращала на него внимания. Ее глаза расфокусировались и глядели теперь куда-то еще.

— Мое заклинание закончилось, — тихо пропела она. — Узлы развязаны. — Роуни почувствовал, как вокруг них меняется воздух. Он чувствовал, как от ее слов меняется мир вокруг.

Свет погас. Роуни услышал, как Вэсс покидает вагон в темноте.

Разные болвашки протестующе орали снаружи. Теперь они говорили, как болвашки, а не как Башка.

— Ты хвастунья, а не ведьма, — сказал Кляксус. — Надо бы отобрать у тебя имя.

— Я все еще учусь, — сухо ответила ему Вэсс. — И я не могу долго держать что-то зажженными без масла, которое могло бы гореть. Мы можем сунуть фитиль в Жирного и использовать его в качестве фонаря.

— Хватит, — сказал Жирный.

Перейти на страницу:

Все книги серии Зомбей

Похожие книги