Читаем Секреты Российской дипломатии. От Громыко до Лаврова полностью

Лозунг «Крым — наш!» был встречен абсолютным большинством населения страны с искренним восторгом. Люди увидели в возвращении Крыма не просто торжество исторической справедливости, но и, наконец, первый большой успех страны.

Последние десятилетия воспринимались как время неудач, постоянных плохих новостей. И вдруг все переменилось: Россия возвращает утерянное и вновь определяет события в мире! Россия доказала, что способна добиваться своего. Это осознание успеха вызвало невероятный прилив энтузиазма. Рейтинг Путина достиг заоблачных цифр, потому что все знали: Крымом страна обязана ему лично.

Политологи полагают, что когда в феврале 2014 года бурные события в Киеве неожиданно превратились в революцию и украинский президент Виктор Янукович утратил власть, в Москве сочли это сознательной акцией Запада с целью вырвать Украину из-под влияния России и включить в НАТО.

Когда начались боевые действия на востоке Украины, Соединенные Штаты и западноевропейские страны назвали это сепаратизмом и обвинили российскую власть в поддержке сепаратистов.

«Ангела Меркель ледяным тоном пообещала Путину длительную изоляцию, — рассказывал тогдашний президент Франции Франсуа Олланд. — Его цель — максимально ослабить Киев, надеясь со временем увидеть у власти команду, более податливую российским интересам и более отдаленную от Евросоюза. Больше всего он не хочет вступления Украины в НАТО и получения ею оружия, которое могло бы изменить баланс сил. Глава России предпочитает видеть вокруг своего государства ледяную полосу покоренных земель».

От дружеских чувств к России, которые еще недавно выражали руководители Франции и Германии, кажется, ничего не осталось.

После того, как 17 июля 2014 года над востоком Украины был сбит малазийский пассажирский «Боинг-777», американский журнал «Тайм» вышел с обложкой: «Холодная война-2. Запад проигрывает в путинской опасной игре».

Гибель пассажирского самолета — поворотный момент в отношении к Кремлю со стороны западного мира. Американское общественное мнение радикально изменилось. Похоже, никто не ожидал такого накала антироссийских эмоций. Влиятельный американский сенатор Джон Маккейн так сформулировал позицию Соединенных Штатов:

— Россия обеспечила сепаратистов оружием, снаряжением, подготовила их. Нажимал ли на кнопки именно российский военнослужащий — это не столь существенно. Факт заключается в том, что Россия и Путин вновь ответственны за ужасный акт насилия.

Политика в отношении России, сформировавшаяся в годы Горбачева и Ельцина, полностью пересмотрена. «Перезагрузка» осталась в прошлом. Так же как и тесное сотрудничество в международных делах.

Как назвать новый курс? Это политика сдерживания, а, может быть, и отбрасывания. Соединенные Штаты отказались признать Крым российским и ввели санкции, отрезающие российскую экономику от инвестиций и современных технологий.

* * *

Началась новая холодая война. Заметно изменилась и дипломатия. Журналисты обратили внимание на то, что министр Лавров стал прибегать к экспрессивно-выразительной лексике, обыкновенно не свойственной дипломатам.

Во время совместной пресс-конференции с министром иностранных дел Саудовской Аравии в августе 2015 года, министр иностранных дел России, видимо, забыв, что микрофон включен, тихо, но отчетливо сказал: «дебилы». И добавил нецензурное слово… Не понравился заданный журналистами вопрос?

В историю дипломатии вошло выступление на Совете Безопасности ООН в апреле 2017 года заместителя постоянного представителя России Владимира Карповича Сафронкова. Обсуждалось использование химического оружия в Сирии. Британский представитель Мэтью Райкрофт обвинил Россию в «бесстыдной поддержке режима Асада».

Сафронков ответил, обратившись к британцу на «ты»:

— Выступление представителя Великобритании показало, что он только и думает о том, чтобы не дать развиваться политическому процессу, принести в Совет Безопасности конфронтационность и враждебность. Все делаете для того, чтобы взаимодействие было подорвано. Именно поэтому… Посмотри на меня! Глаза-то не отводи! Что ты глаза отводишь?

Такой речи и Андрей Януарьевич Вышинский бы позавидовал.

Почему это происходит? Недостает убедительных аргументов? Или же, как во времена министра Вышинского, нет нужды искать взаимопонимания и находить компромиссы? Не договориться надо, а обругать покрепче…

В горбачевские времена казалось, что с гонкой ядерных вооружений покончено и создатели оружия остались без работы. Увы, мир вернулся к прежнему противостоянию. И вновь генералы и их верные друзья — производители оружия спешат доказать, что уже создают оружие, которым можно и нужно запугать врага.

Конфликт с Соединенными Штатами носит фундаментальный характер. Дело не в разногласиях по отдельным вопросам. Противостояние, как и в прошлую холодную войну, порождено острым геополитическим соперничеством, несовпадением политических систем и морально-нравственных ориентиров.

Перейти на страницу:

Все книги серии Вспомнить всё

Степан Бандера и судьба Украины
Степан Бандера и судьба Украины

Долго и мучительно украинский народ шел к своей самостоятельности. На этом пути было множество преград: смена правителей, войны, оккупация. Сколько невинной крови было пролито за «свободную самостийную Украину»; менялась власть, вожди, территория переходила из рук в руки, но идея независимого Украинского государства, за которую так ожесточенно сражались националисты, не угасала. Возникает вопрос: почему и сейчас на Украине, как и более полувека назад, так популярны идеи Бандеры, Шухевича? Неужели кровавые уроки прошлого ничему не учат? Может быть, причиной сегодняшних конфликтов и войн является нежелание понять и проанализировать собственные ошибки? Автор беспристрастно излагает события тех лет, опираясь на документальные материалы спецслужб, вскрывая причинно-следственные связи между прошлым и настоящим страны.

Леонид Михайлович Млечин

Детективы / Альтернативные науки и научные теории / Спецслужбы

Похожие книги

100 мифов о Берии. От славы к проклятиям, 1941-1953 гг.
100 мифов о Берии. От славы к проклятиям, 1941-1953 гг.

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии»Первая книга проекта «Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917–1941 гг.» была посвящена довоенному периоду. Настоящая книга является второй в упомянутом проекте и охватывает период жизни и деятельности Л.П, Берия с 22.06.1941 г. по 26.06.1953 г.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов , Геннадий Яковлевич Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное