— Эм, — я заставляю себя отвести от него взгляд, пока он не соблазнил меня своими сексуальными глазами, и я не совершила ошибку. — Не думаю, что это хорошая идея.
— Почему?
— Я не голодна. — Это веская причина. Нелепая, но надежная.
— Тогда горячий шоколад. — Он не шелохнулся, и находится все так же близко, и если бы я откинула голову назад, а он слегка наклонился, то наши губы соприкоснулись бы. — Ну же, Ноэль. Сегодня я был молодцом, не правда ли? Давай, выпей со мной.
Что ж. Я обдумываю его предложение.
Горячий шоколад — наименее опасный из всех напитков, ведь так? И из-за того, что два человека вместе распивали горячий шоколад, ничего плохого никогда не случалось, вероятно, за всю историю горячего шоколада.
— Нам нужно взять костюм Санты с собой, — говорю я вместо «да».
— Это довольно странно. — Он игриво мне подмигивает. Улыбаясь, он переступает порог кабинета и начинает расстегивать куртку.
Я закатываю глаза.
— Он принадлежит общественному центру. Джиллиан убьет меня, если я потеряю костюм.
— Я не могу этого допустить, — соглашается он.
— Прямо через дорогу есть кафе, — предлагаю я, выходя из библиотеки. На улице идет небольшой снег. Мы идем неторопливым шагом, с костюмом Санты у Тедди под мышкой. Из звуковой системы, установленной вдоль главной улицы, играет рождественская музыка. Вы не поверите, но ее не включают у нас круглый год, только с первого ноября по тридцать первое декабря. Так что, хоть я и живу в городе с рождественской тематикой, в это время года он действительно кажется особенным.
Я живу в небольшом доме всего в паре кварталов от библиотеки, поэтому сегодня утром я не стала брать машину, и пошла пешком. В этом вся прелесть жизни в центре маленького городка. Все самое основное находится в пешей доступности.
— Кафе «Северный Полюс»?
—Да. — Они круглый год подают свои напитки в старомодных кружках с Санта-Клаусом. Это лучшее место.
— Как думаешь, Санта работает в свободное время? — спрашивает Тедди. Мы идем вдоль улицы, тротуар покрыт слоем снега, и он хрустит под нашими ногами. По-моему, нет ничего прекраснее этого звука.
— Типа подработки? — я улыбаюсь, задавая этот вопрос, потому что люблю такие нелепые теоретические разговоры.
— Да. Триста шестьдесят четыре дня выходных кажутся чересчур.
— Неужели у него действительно столько выходных? Я думала, он работает круглый год: наблюдает за изготовлением игрушек и составляет список «Непослушных».
— Тебе знаком этот список, Ноэль? Тебя с ним что-то связывает?
Мы подходим к кафе, и он открывает мне дверь. Я поворачиваюсь к нему в уверенности, что мое лицо покрыл легкий румянец, но в надежде, что, благодаря нашей короткой прогулке, мои щеки, итак уже были покрасневшими.
— Ты считаешь, что я не могу оказаться в этом списке?
— Я слышал, что ты возглавляешь список «Хороших девочек».
— Вау, я и понятия не имела, что у меня такая репутация, — поддразниваю я в ответ.
— Это маленький город.
Мы подходим к стойке для заказа, Тедди настаивает на том, чтобы самому все оплатить, что довольно мило, и еще на том, чтобы добавить к заказу пару сэндвичей и два сахарных печенья: «На всякий случай, если ты все-таки решишь, что голодна».
Конечно, я голодна. Я ничего не ела с тех пор, как несколько часов назад вышла из дома.
Таким образом, Тедди манипулирует мной, чтобы заставить поесть, но делает это настолько очаровательным способом, что я даже не спорю. Скажу вам честно, я вроде как даже в восторге. И что вообще в нем может не нравиться? Он красивый и обаятельный, и между нами есть что-то такое, благодаря чему все становится проще. Меня к нему тянет, и оказалось, что нам вместе довольно весело. Тедди — веселый. И что может быть лучше, чем непринужденный ужин в компании мужчины, который вам интересен, и, который без разрешения заказывает для вас десерт? Мужчины, который считает вас сексуальной?
Ничего не может быть лучше, чем это, скажу я вам друзья.
Мы выбираем стол и устраиваемся поудобнее, как будто мы два писателя с заряженными ноутбуками и приближающимися сроками, то есть, наши задницы не покинут эти места еще слишком долго.
— Значит, ты еще на некоторое время останешься в городе? — спрашиваю я, хотя не должна была этого делать. Это не имеет значения. Это не должно иметь значения. Не для меня. И вместе мы ничего делать не будем.
— До конца месяца. — Он слегка кивает головой, затем замолкает, пока изучает меня. — А может и дольше.
Господи, ну он и ловелас. Я сглатываю и напоминаю себе об этом факте, потому что, благодаря тому, как он смотрел на меня, когда произносил это, в моем животе дюжина крошечных оленей начали практиковать свой полет в Рождественскую ночь.
— Я и забыл, как очарователен Рейнди-Фолс, — добавляет он, когда я не отвечаю, и продолжает смотреть на меня своим задумчивым сексуальным взглядом.