О.А.:
А помните, в самом конце она спрашивает Чаплина: «Вы?» Он ей говорит: «Теперь вы видите?» И она говорит: «Теперь вижу». Может быть, она видит не только глазами, но и сердцем? Может быть, она прозрела, чтобы увидеть в этом маленьком человеке своего принца. Конечно, мы не знаем, чем все закончилось. Но все-таки такой немного незавершенный конец позволяет надеяться, что она смогла оценить любовь того, кто, не имея ничего, свернул горы, чтобы ей помочь.Хористы
Les Choristes
Режиссер: Кристоф Барратье
Франция – Германия – Швейцария, 2004
Два бывших школьных приятеля, Пипино и Пьер, встречаются после похорон своего преподавателя Клемана Матьё. Ныне солидные мужчины, в прошлом они обучались в интернате для трудных подростков, куда в 1949 году и устроился на работу месье Клеман. В тяжелое и мрачное послевоенное время этот интернат, где жили мальчики, походил более на тюрьму, нежели на школу. Директор интерната месье Рашен жестоко и несправедливо наказывал воспитанников. У него был девиз «Акция – реакция», то есть за всякий проступок – тяжелое наказание. Новый преподаватель месье Клеман понимает, как тяжело живется мальчикам. Он решает создать хор. Ему удается зародить в воспитанниках любовь к пению, раскрыть способности многих из них. Занимаясь в хоре, дети раскрепощаются, обретают внутреннюю свободу. Но однажды один из мальчиков поджигает интернат в отместку директору, несправедливо обвинившему его в воровстве. Разъяренный директор увольняет месье Клемана. Покидая интернат, Клеман Матьё слышит доносящееся из окна прекрасное пение своего хора. Так мальчики прощаются со своим любимым учителем.
В 2005 году картина была выдвинута на «Оскар» в двух номинациях: за лучший фильм на иностранном языке и за лучшую оригинальную песню. Композитор Брюно Куле действительно написал прекрасную музыку, которая звучит на протяжении всего фильма.
Почему любовь важнее справедливости
О.А.:
В этом фильме нам показано два закона, по которым может развиваться жизнь: один – закон справедливости, другой – закон любви. С одной стороны – директор, с другой – учитель Матьё. Обратите внимание – учитель Матьё никогда не добивается справедливости! Он не поступает по справедливости, он поступает по любви.– Но когда на него вылили чернила, он же рассердился…
О.А.:
А вы представьте, что было бы, если бы чернила вылили на голову директора? Что бы директор сделал с этим мальчиком? Вот у директора все справедливо: «акция – реакция».– Но учитель Матьё все-таки наказал Моранжа.
О.А.:
Да, но как наказал! Он просто отлучил его от пения! От того, что было совершенно необязательным. Помните, мальчики сначала вообще не хотели ходить на эти занятия. И вот учитель Матьё не разрешил Моранжу петь – и все. Это очень далеко от любимого принципа директора «акция – реакция».– Я не понял, что такое «акция»?
О.А.:
Акция по-французски значит действие. «Акция – реакция» можно перевести как «действие – противодействие». Директор, по сути, говорит: на любое ваше действие обязательно последует мое противодействие.– Это как закон физики? Сила действия равна силе противодействия?
О.А.:
У директора противодействие во много раз сильнее самого действия. Его наказания слишком жестоки, они не равны провинностям мальчиков. Но у него такое понимание справедливости, он считает, что с людьми надо обращаться жестоко. А учитель Матьё считает иначе. Он верит, что только любовь может преобразить мир. И это действительно происходит. Вот он в наказание запретил провинившемуся Моранжу ходить на хор. А потом на выступлении – вы помните? – вдруг позволил ему запеть. И что было в глазах мальчика? Благодарность! А это ведь были дети, которые не умели даже спасибо говорить. Им незнакомо было чувство благодарности. В их жизни царили совсем другие законы.– Учитель не только детей преображал, но даже и взрослых.
О.А.:
Конечно, менялись и учителя. Они, как и дети, привыкли жить по принципу «акция – реакция». Их никто не спрашивал, что они об этом думают, да они и сами, наверное, не задавались этим вопросом. Просто они приняли этот закон и исполняли его. И вдруг что-то пошло не так. Учителя восстали против жесткого диктата этой самой «справедливости».– Даже директор чуть не исправился!
О.А.:
Именно! У него был шанс – вы заметили? Скажите, а как вы думаете, почему он этим шансом не воспользовался? Почему директор так и не изменился?– Может, он дурак?
О.А.:
То, что он дурак, – это точно.– Может, он просто начал завидовать Матьё?