Поскольку было темно, хоть глаз коли, он положил руку ей на плечо, приятно сжал его, затем распрямил ладонь и твердо подтолкнул Кэт по направлению к пляжу.
Минуту спустя она была внизу. Сонар-Таможня все еще сидела на пляже в наушниках. Эйнштейн храпел рядом в спальном мешке. Тэ спал в палатке из числа привезенных на ковчеге «Дарвин». Он по-прежнему стоял на якоре у берега, видимый только по брызгам волн, бивших о его борта. Кэт-три чуть было не врезалась в Ека Арджуна – тот просто стоял на пляже, закутавшись в спальный мешок. С равной вероятностью он либо молча медитировал, либо встал отлить. Айвинцы порой вели себя странно, когда были поглощены работой мозга. Впрочем, чем бы он ни был занят – думал или отливал, – пользы от него пока не было, поэтому Кэт-три сразу направилась к палатке будить Тюратама Лейка. Он никак не просыпался, что сильно раздражало, поскольку наверху уже что-то происходило: до нее донеслось нарастающее жужжание цеплетов, служивших неондерталам броней и оружием. Неясно только, это Лангобард готовился к обороне или же лазутчики подошли к частоколу. Они уже не таились, решив променять скрытность на скорость, и их было хорошо слышно.
– Идут, – сказала Кэт. – Двое диггеров и неондерталы.
Тэ потянулся за катапультом, но снова вспомнил, что его забрала Ариана.
– Белед говорит включать свет.
Кэт ожидала, что он достанет какое-нибудь электронное устройство вроде того, что диггеры собирательно называли «рацией», но вместо этого Лейк выскочил из палатки и пошел к воде, подпрыгивая и выругиваясь всякий раз, когда наступал босой ногой на камни.
– Включить свет! – заорал он, сложив руки рупором. – Эй там, включить свет!
В тихой бухте его крик был подобен раскату грома. Кэт-три услышала ответные выкрики с баржи и «Тс-с!» со стороны валуна. Она сперва подумала, что это волны, но тут цеплеты вспыхнули и осветили лицо Сонар-Таможни.
– Тс-с! Тихо! – настойчиво повторяла она, прижимая палец к губам.
– Давайте, на полную! – кричал Тэ.
– Они идут! – сказала энци.
Однако ее никто не слушал. Она встретилась глазами с Арджуном. Тот сбросил свой импровизированный халат на пляж и шел к ней прямо по воде.
– Вы же их оглушите!
Сверху донеслись крики: бойцы (судя по голосам, неондерталы) отбросили скрытность и вступили в драку. Кэт-три вдруг ощутила отчаянное желание присоединиться и побежала к склону. Она чуть не сбила с ног Кантабриджию-пять.
– Наверх?
– Да, я чувствую, что мое место там, – ответила Кэт-три.
– Удачи. Не забудь: ни одного раненного диггера.
Кантабриджия-пять грациозно отошла с дороги, длинный подол теплого пальто красивым шлейфом последовал за ней. Кэт-три последний раз взглянула на ее королевский профиль и осанку, подчеркнутую короткой стрижкой.
Карабкаясь наверх, она прокрутила в голове подробные наставления, которые Кантабриджия давала ей несколько часов назад: «Держись подальше от наших бук». Скорее всего, имелись в виду буки с камерами, которые вели съемку с позиций наверху.
Кэт упала на четвереньки, не доходя шагов пятидесяти до Лангобарда. Она его не видела, но слышала круживших вокруг него цеплетов и то, как они разрубают мелкие ветки.
Чуть выше и справа в склоне торчал валун, такой твердый и крутой, что на нем не росло ничего, кроме мха. Бледный камень был отчетливо виден в свете огромного эй-става. На самой верхушке пристроилось небольшое деревце: его корни впились в камень и нашли какие-то щелочки, а две-три корявые веточки росли куда-то вбок из-за дувшего с моря ветра. Рядом двигалось еще что-то – это бука занимал положение для съемки. Если Кэт видела его, значит, он тоже ее видел. Мойринка распласталась по земле, укрывшись за особо плотными зарослями кустарника и травы. Теперь оставалось полагаться только на слух.
Звяк. Звяк. Вот, снова. Стрелы диггеров, бряцающие в колчане. И тут их заглушил нарастающий вой цеплетов, перестраивающихся вокруг хозяина.
Кэт рискнула поднять голову: из зарослей навстречу буке вышел неондертал. Не Бард. Солдат красных в боевом облачении. Правой рукой он перехватил один из эй-ставов, вьющийся вокруг него. Цепь тут же распалась и превратилась в кнут. Красный махнул им в сторону буки. Кнут быстро разогнался, с громким хлопком преодолел звуковой барьер и сделался невидимым. Видны были только последствия удара: бука, разлетающийся вдребезги, и деревце, разрезанное точно пополам. Кнут замедлился, снова обвился вокруг владельца, словно змея в невесомости, и образовал новый эй-став, который крутился в противоположном направлении. Уничтожив таким образом робота-наблюдателя по левому флангу, неондертал вернулся в гущу схватки и исчез из поля зрения Кэт-три.