– Так вы же упомянете о нем, а также о Хьюби Свитсе и Мунго Мартине. Представляете, какое поднимется возмущение, когда мир узнает, что ЦРУ обучило и направило на Ближней Восток террористическую группу с поручением убить главу государства? Какой сокрушительный удар мы нанесем директору ЦРУ Уильяму Уэбстеру и его присным, Америке и ее воинственному президенту? – На столике, который разделял собеседников, стоял графин с водой. Мустафа налил себе полный стакан, выпил, вытер губы тыльной стороной ладони и продолжил: – Вообразите себе последствия. Престиж англичан и американцев на Среднем Востоке и в Европе немедленно упадет. – Он подлил в стакан воды. – За вашим процессом будет следить весь мир. Мистер Дауни представил нам достаточно конкретных доказательств того, что вы работали на ЦРУ. Мы владеем оригиналами документов, на которых стоят ваши подписи, имеем фотографии, каковые запечатлели вас и Дауни в Лондоне и в каирском «Хилтоне». У нас есть пленка разговора с офицером египетской армии, с которым вы встречались в Бени-Суэфе; кроме того, мы располагаем снимками учебного лагеря в пустыне, где вы вчетвером столь усердно тренировались. – Мустафа печально улыбнулся. – К сожалению, должен сообщить, что в нашем распоряжении находится пленка, снятая в отеле «Палестина» как раз тогда, когда вы с Чарли занимались любовью. – он выпил воды, облизнулся. – Мы опасаемся, что известие о вашем аресте побудит Соединенные Штаты к, скажем так, неосторожным действиям. Поэтому, незадолго до вынесения смертного приговора вашим приятелям-террористам, мы объявим, что вы были пешкой в чужой игре, то есть безвинной жертвой. Это польстит англичанам и смутит американцев. После чего мы проявим свою добрую волю и отпустим вас домой. Но сначала вы должны признаться в своих грехах, – Мустафа положил на стол ручку и листок бумаги, затем подошел к двери, оглянулся на Дженнифер и добавил: – Не забывайте, что жизнь вашей дочери в ваших руках. – Он вновь улыбнулся. – Раздевайтесь.
– Что?
– По-моему, вы слышите. – Дженнифер начала расстегивать блузку. Мустафа пристально глядел на нее. Ему было приказано доставить Дженнифер и Чарли в Сабху и передать их в обагренные кровью руки доктора Асфара. Он подождал, пока женщина не разделась догола, затем сказал:
– Если вы считаете, что я собираюсь овладеть вами, то можете не беспокоиться: в мои намерения это не входит. – Он повернулся спиной, чтобы Дженнифер не заметила его взгляда, вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь.
Ручка била металлической – алюминиевый цилиндр длиной около пяти дюймов с острым, как стилет, пером. Дженнифер приложила руку к горлу, нащупала пульс. Если она покончит с собой, Мустафа расправится с Синтией. А если подпишет признание – отправит на смерть Чарли.
Глава 33
Военная база Сабха
Мустафа боялся высоты, поэтому перелет из Триполи в Сабху доставил ему, как обычно, немало неприятных переживаний. Неудивительно, что он пребывал в дурном настроении.
Мустафа отодвинул стальной кружок и заглянул в «глазок», затем приподнялся на цыпочки, чтобы увидеть камеру целиком.
В той горел свет, но поскольку на Чарли была одежда белого цвета, Мустафа заметил его отнюдь не сразу и на какое-то мгновение испугался, что Макфи сбежал. Но нет, вот он, голубчик – сидит в дальнем углу, глаза зажмурены. Мустафа повернулся к вооруженному до зубов охраннику.
– Он что-нибудь просил?
– Нет, ничего.
– А рот-то хоть раскрывал?
– Нет.
– Чем он занимался?
– Ничем. Просидел так всю ночь. – Охранник поправил ремень автомата. – Прикончить бы его – и все дела. – Мустафа усмехнулся. Охранник был родом из Эль-Халиджа, гористой местности поблизости от границы с Египтом. Тамошние жители славились своим мужеством в сражении и склонностью к философскому взгляду на мир.
– Он спал?
– Совсем чуть-чуть. Я не спускаю с него глаз, проверяю каждые пять минут. Стоит мне открыть дверь, как он открывает глаза.
– И ничего не говорит, ни о чем не просит?
– Может, он хочет умереть.
– Отопри. – Охранник набрал на встроенной в стену рядом с дверью клавиатуре свой шестизначный код и буквенно-цифровой пароль. Прозвучал сигнал, что-то щелкнуло, и засовы на двери вышли из пазов. Охранник распахнул дверь.
Чарли не пошевелился. Мустафа прибавил:
– Закрой дверь и смотри в оба.
Охранник кивнул, хотя, должно быть, полагал в душе, что Мустафа чрезмерно осторожничает, ведет себя, как старуха, а не как агент Мухабарата, ливийской тайной полиции.
Впрочем, лицо охранника сохраняло бесстрастное выражение.