Так начинается книга пророка Иезекииля, оставляя нас в недоумении: зачем древнему автору понадобились столь сложные технические (именно технические!) описания и сравнения, совсем нетрадиционно связанные с величавым обликом бога, чтобы свести его к закрытому в плексигласовой кабине силуэту пилота современнного вертолета? При этом не ясно, видел ли пророк самого Яхве или он видел кого-нибудь из его ангелов-посланцев, известных евреям еще со времен Авраама. Эта неопределенность делает встречу еще более реалистичной. Спрашивается: не является ли она чем-то отдельно стоящим от представлений о Яхве, чем-то, что не произошло с самим Иезекиилем, а было ему рассказано пастырями, дабы возбудить пламенное воображение просвещенного пленника? Описания небесной машины, по-видимому, были необходимы, чтобы вызвать и у порабощенных израильтян, и у поработителей-вавилонян священный трепет перед возможностями великого и единственного бога, который грозит непокорным: "С неистовой яростью буду править вами!"
Эта ярость совсем реалистично воплотилась в преданиях первосвященника о мгновенном уничтожении городов Содом и Гоморра. (Современник может быстро провести печальную параллель между этим событием и судьбой Хиросимы и Нагасаки.) Библия пытается хотя бы отчасти объяснить это ужасающее божье деяние распутными нравами содомлян. Но это опятьтаки человеческое объяснение в духе священников того времени, которые предпринимали попытки насадить строжайшую общественную мораль. История начинается с появления трех таинственных мужей перед шатром Авраама в долине Мамре. Почему именно трех? На это Авраам и не старался ответить, 1ости, похоже, так поразили его своим видом, что он их обожествил, хотя и в трех лицах. Как раз отсюда и родилось великое недоразумение со "святой троицей": именно это посещение рисуют иконописцы, а не придуманное позднее христианством символическое триединство: Отец - Сын - Дух. Библейский патриарх и приверженец грубого монотеизма не мог назвать сразу трех богами. Но один из них был, несомненно, сам Яхве. Трое поели телячьего мяса в шатре Авраама. Позже "шеф" остался поговорить с гостеприимным монотеистом, а два посланца и исполнителя его воли отправились к Содому.
Здесь древний автор колеблется в своих определениях. Сначала он называет двух ангелами, а немного позднеепросто мужами. Рассказ очень реалистичен, а местами даже натуралистичен. И слова нет о крылатых сверхсуществах. Появление мужей в Содоме совершенно естественно принято Лотом, который также приглашает их на трапезу. Они входят в его дом. И тут случается недоразумение: отовсюду сбегаются любопытные содомляне и громко требуют появления перед ними обоих чужестранцев, не только чтобы посмотреть на них, но и чтобы в библейском смысле "познать" их. Согласно ветхозаветным представлениям, вряд ли кто-нибудь позволил бы себе подобные вольности по отношению к ангелам с огненными мечами. Хозяин, спасая положение, готов по закону гостеприимства вывести насильникам своих незамужних дочерей. Но те отказываются. Похоже, что-то в одежде и облике гостей произвело па них впечатление. Лот ломает руки, ворота уже поддаются, но мужи спокойны, как в современном фантастическом супербоевике. Они перехватывают инициативу: поражают разбуянившихся граждан временной слепотой. Или, говоря современным языком, - если воспользоваться напрашивающимися аналогиями - слезоточивым газом. Мужи, уже никем не тревожимые, ночуют у Лота, а утром выводят его из города вместе с семейством. Более свободное толкование в духе научной фантастики привело бы к предположению, что два инопланетянина ( если ввести обычную терминологию!) отнюдь не искали "праведников", а преследовали цель вывести население, как были эвакуированы жители атолла Бикини. Но содомляне встретили это предложение с полным непониманием. Даже зятья Лота насмеялись над мыслью, что город будет разрушен. Это подчеркивается библейским автором. И начинается большое уничтожение "с небес", которое настолько напоминает взрыв атомного устройства, что современный читатель, если вникнет в подробности, будет поражен.