Читаем Сергей Сергеевич Ольденбург 1888-1940 полностью

8 декабря 1939 г. в «Возрождении» вышла статья С.С. Ольденбурга «Финляндия и Россия». Традиционно преступные действия большевиков вызывают в мире всплеск русофобии, которому противостоят русские монархисты. «В связи с нападением большевиков на Финляндию, в иностранной печати начали уже повторяться старые нападки на императорскую Россию: недавно в одной французской газете уже стояло, будто русские для финнов – это “наследственный враг”! Необходимо, в этом отношении, восстановить истину. Можно сказать без всякого преувеличения: финнское государство – создание двух русских императоров, Александра I и Александра II». В результате революции и уничтожения Российской Империи Финляндии получила независимое существование, и Ольденбург считает необходимым «примириться с этими фактами». «Вражды между Россией и Финляндией нет, а для будущей России несравненно существеннее искренняя дружба Финляндии, чем то или иное “стратегическое” начертание границ». «В борьбе с большевиками, которая сейчас началась, Финляндия и Россия должны быть заодно».

С этого дня в нескольких номерах газеты подпись Ольденбурга отсутствует под рубрикой «Летопись войны». Что явно связано с развитием его болезни.

В Париже Высший Монархический Совет старался оказать помощь Финляндии в борьбе с большевизмом. М.К. Горчаков и Ю.Ф. Семёнов, по сведениям чекистов, вели переговоры с финским посольством о присылке белоэмигрантов. Князь Горчаков хотел создать объединение русских по финскому делу. Однако в мае 1940 г. французские демократы арестовали лидера ВМС, он будет освобождён немецкими войсками.

Большевики продолжали извергать ненависть к русским монархистам и белогвардейцам при нападении на Финляндию, где проживали А.А. Танеева и В.Н. Воейков, приближённые Императора Николая II. Советская оккупация грозила всем белоэмигрантам пленом и смертью.

Достаточно убедителен и пример генерал-майора Алексея Оттовича Штубендорфа, соорганизатора издания «Царствования» С.С. Ольденбурга. В июле 1940 г. он будет арестован красными оккупантами в Эстонии, и только заступничество родственников перед немецкими властями позволило ему спастись и выехать в Германию. По желанию большевиков аресты русских белоэмигрантов проводили эстонские власти и до коммунистической оккупации.

«Вскоре после того, как Литва стала советской республикой, начались аресты “врагов народа”. Тюрьмы были переполнены. Заключенные спали на цементном полу вповалку». «В Сибирь были депортированы многие русские» [А.А. Сокольский «Родные и чужие берега» Флорида, 1984, с.129].

Со ссылкой на «Возрождение», 10 февраля 1940 г. в США сообщали о назначении П.Н. Краснова представителем всех казачьих войск в Германии и присоединённой к ней Чехии.

В действительности же генерал Краснов отказался от этого назначения, о чём он 31 декабря 1939 г. написал А.А. Лампе: «я очень спорил с В.В. Бискупским, который всё хотел передать мне». Получившему все обязанности Е.И. Балабину Краснов регулярно писал о необходимости добиваться восстановления Императорской России и о борьбе с сепаратистами: «только сплошной дурак может верить в какую-то “Казакию” и в Украину, отдельную от России» [«Переписка генерала П.Н. Краснова. 1939-1945» М.: Сеятель, 2018, с.20, 33].

В свою очередь, монархист В.В. Бискупский, по воспоминаниям С.Л. Войцеховского и записям в дневнике Ульриха Гасселя, был ненавидим А. Розенбергом, рассчитывал на свержение НСДАП и Хитлера правыми немецкими патриотами, сторонниками антисоветских русских. Он умер летом 1945 г., когда большевики пытались найти его в Берлине [«Часовой» (Брюссель), 1948, декабрь, №280, с.22-24].

В номере от 5 января 1940 г. рубрика «Летопись войны» вышла не в качестве недельного политического обзора, а годового, с подзаголовком «Подготовка войны в 1939-м году», снова без подписи С.С. Ольденбурга, при небольшом цензурном изъятии. Отсылка на соседнюю статью Л.Д. Любимова намекает на его авторство.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева , Лев Арнольдович Вагнер , Надежда Семеновна Григорович , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное