Транспортировочные платформы крепили к двуколкам, запряженным парой тораки каждая. Я помню, с каким восхищением взирали на крупных шестиногих животных земляне. Где-то там их ожидало еще много удивительного… а сейчас перед визитерами предстала восстанавливаемая после сражений столица с белыми мостовыми и тротуарами, разноцветной листвой садов и строгими особняками, мирно дремавшими в полуденном свете двух солнц.
Для размещения нам выделили целое крыло в особняке Грэйвила. Очень гостеприимно, но больше это было сделано для безопасности. Насколько я помню, даже в его сад было очень непросто проникнуть постороннему.
Сегодня нам предстояло познакомиться с остальными членами экспедиции. Для этого вечером должно было состояться официальное мероприятие, с присутствием глав кланов в полном составе.
А пока что мы могли немного отдохнуть и подкрепиться в своих комнатах. Не всем переход в другой мир дался легко, кого-то мучали мигрени, на кого-то горой навалилась усталость.
Я как раз вышла из ванной комнаты, закутавшись в махровый халат, когда в дверь моей комнаты постучали.
- Войдите. – окликнула я.
В комнату вошла экономка, катя перед собой тележку с накрытыми серебряными колпаками тарелками и пузатым фарфоровым чайником.
- Ваш обед, миледи. – Грэйс присела в книксене, как перед важной особой, и принялась сервировать столик у окна, выходящего в сад.
Затем она удалилась с пустой тележкой, но перед самой дверью обернулась и с поклоном промолвила.
- Мы все рады вашему возвращению, миледи.
Такое отношение меня несколько обескуражило. Если честно, я сомневалась, что меня вообще помнят в этом доме.
Быстро подкрепившись, я вернулась в ванную комнату, чтобы высушить и уложить волосы. Когда процедура было почти завершена, до моего слуха донесся звук захлопывающейся двери. Наверное, Грэйс вернулась, чтобы забрать пустые тарелки.
Но в комнате меня ожидала вовсе не экономка Грэйвила.
В кресле у не разожжённого камина по-хозяйски сидела Пенелопа. Прекрасная и обманчиво спокойная, она положила на подлокотники руки с унизанными перстнями пальцами и разглядывала меня снисходительно скучающим взглядом, слегка наклонив голову вправо.
Говорить что-либо первой было глупо. Я молча разглядывала ее роскошный для послеполуденного времени наряд, уложенные в высокую прическу темные локоны… и ждала, когда же она поведает мне зачем явилась.
Но она тоже молчала.
Безмолвие наполняло комнату тягучей патокой несколько минут, пока не взорвалось магическим всплеском атаки. Пронзительно-яркий свет в мгновение поглотил комнату, послышался звон разбивающихся стекол, треск ломающейся мебели и камня.
Меня должно было хотя бы отшвырнуть к стене, но, когда вспышка света угасла, я продолжала стоять на прежнем месте, недоуменно наблюдая, как мой махровый халат осыпается на пол тлеющими лоскутами. Да платина на обручальном кольце на правой руке слегка оплавилась… Жаль, придется отдавать его на реставрацию.
- Жеваный кот… – я стояла полностью обнаженная посреди сожженной и разгромленной спальни. – Ты что творишь! – обескураженная этим выпадом, я даже не сразу осознала, что меня хотели убить. - Мы только заключили мирный договор. Еще немного – и вся дипломатия пошла бы коту под хвост.
Душа требовала добавить еще пару крепких выражений на великом и могучем… Так, а где Гиви? Я стала осматриваться по сторонам, стараясь понять, не пострадал ли мой друг, ведь в комнату мы заселялись вместе, а вот уже за обедом его не было. Ходить босиком по осколкам пока не решалась, поэтому продолжала стоять на одном месте.
Пенелопа тяжело дышала. Она была бледна, стройное тело била мелкая дрожь, но на ней даже одежда не пострадала.
- Да будь он проклят, этот мирный договор… - голос ее сел. Было видно, что она пытается собраться с силами для новой атаки… и не может.
В коридоре послышались голоса, звуки приближающихся шагов, словно кто-то спешил, захлопали распахивающиеся двери соседних покоев. Скоро здесь станет многолюдно, а я в таком непристойном виде.
- Когда ты уже, наконец, издохнешь! – сорвалась на крик негостеприимная хозяйка. – Заставить меня принимать в своем доме любовницу мужа… как почетную гостью. Сесть с ней за один стол… Это так унизительно!
- Мало ли что и когда было. И с кем… – мне могло бы быть ее жаль, но сейчас я беспокоилась за Гиви и решила аккуратно пройти по осколкам и осмотреть комнату и смежную ванную. – У вас стандартный для вашего высшего общества договорной брак. Чего ты хотела?
Если бы Пенелопа оказалась невинной жертвой политических игр, как например Виола, мне было бы жаль ее. Но расчетливая стервозная светская львица меня только раздражала. Сравнивать меня и это ничтожество, пусть даже с довеском в виде сомнительной политической поддержки ее отца. Вся эта ситуация была для меня унизительна.
К счастью, Пенелопа не пыталась просто наброситься на меня с кулаками, как обычная истеричка. Только стенала о том, что не хватило магии меня уничтожить и сыпала проклятьями. Словесно.