— Мы еще с тобой не договорили, а потому присядь, пожалуйста, буквально на пару минут. — Припечатав меня к креслу, он поцеловал меня в губы и продолжил: — Нам ведь надо обсудить и кое-что еще, помимо возвращения домой. Например, предстоящие гонки Фастнет. Я много размышлял о них в последние дни и созрел для того, чтобы предложить тебе кое-что конкретное.
— Валяй! — ответила я, поразившись духу противоречия, который вдруг взыграл во мне. Впрочем, меньше всего в данную минуту меня занимали гонки Фастнет.
— Так вот, я приглашаю тебя уже официально поучаствовать в подготовительных тренировках. Но! Заранее предупреждаю. Если погодные условия будут неблагоприятными или если уже непосредственно в процессе гонок я вдруг прикажу тебе покинуть яхту и сойти на берег, ты должна будешь беспрекословно подчиниться моим приказам. Клянешься?
Сделав над собой некоторое усилие, я кивнула в ответ:
— Клянусь, мой капитан.
— Никаких шуточек, Алли. Я говорю вполне серьезно. Я уже и раньше говорил тебе и снова повторяю это сейчас: я не переживу, если с тобой что-то случится.
— То есть сама я в этой ситуации не могу ничего решать?
— Нет, не можешь. Помни, я капитан. К тому же твой любовник. А потому все решения буду принимать только я.
— То есть мне
— Конечно, нет! — Тео с досадой покачал головой. — Все решения принимаю я, и только я. И хорошие, и плохие…
— А что, если именно плохие и мне со стороны это хорошо видно?
— Ты можешь высказать свое мнение, это не возбраняется, и я приму его во внимание, но решать в конечном счете буду только я.
— А почему я не могу? Это нечестно, Тео! В конце концов, я тоже…
— Алли, наш с тобой разговор начинает приобретать бессмысленный характер. Тебе не кажется, что мы ходим по замкнутому кругу? К тому же с чего ты взяла, что события станут развиваться по наихудшему сценарию? Скорее всего, гонки пройдут в штатном режиме. А я лишь пытаюсь донести до тебя одну простую и вполне очевидную истину. Ты обязана слушаться меня, причем беспрекословно, потому что я капитан. С этим все понятно?
— Понятно, — недовольно буркнула я. Впервые мы с Тео оказались на грани серьезной размолвки. И самое обидное, что нам совсем немного времени осталось провести в этом райском уголке. Нет, ни в коем случае нельзя усугублять ситуацию и накалять страсти, подумала я.
— Но есть вещи и поважнее, чем Фастнет. — Я увидела, как потеплел взгляд Тео. Он протянул руку к моему лицу и осторожно погладил его пальцами. — Не будем забывать, что на гонках наша жизнь не заканчивается. Признаюсь, последние несколько недель стали самыми лучшими во всей моей жизни. Ты знаешь, я не особо силен по части красноречия, а уж молоть всякую романтическую чушь у меня и вовсе получается плохо, но скажу тебе так, дорогая Алли. Нам нужно обоим хорошенько подумать над тем, чтобы постоянно быть вместе. Что скажешь?
— Звучит заманчиво, — ответила я, чувствуя, что пока не могу так стремительно, буквально за несколько секунд, переключиться из режима недовольства и раздражения в благостный режим «давай будем жить вместе». Я машинально глянула на бумаги, которые Тео держал в другой руке. А вдруг такой пункт «Обсудить совместное будущее с Алли» тоже значится в его повестке дня? Зная методичность Тео в том, что касается планирования всего и вся, я бы ничуть не удивилась.
— Звучит, наверное, старомодно, — продолжил он. — Но я точно знаю, что другой такой, как ты, мне не найти. А поскольку мы с тобой уже далеко не самого юного возраста, то повторяю еще раз.
Я уставилась на Тео ошарашенным взглядом, с трудом вникая в смысл его слов.
— То есть, как я понимаю, ты только что сделал мне предложение? Или как? — резанула я в ответ.
— Именно так. Что скажешь?
— Я внимательно слушаю тебя.
— И…
— Если честно, Тео, мы с тобой в эту минуту мало походим на Ромео и Джульетту.
— Совсем даже не походим, ты права. К тому же ты уже успела убедиться в том, что в судьбоносные минуты своей жизни я немного теряюсь. Мне хочется как можно скорее развязаться со всякой словесной чепухой и продолжать…
— Но нам ведь вовсе не обязательно связывать себя узами брака.
— Не обязательно. Но во мне еще очень сильны издержки традиционного воспитания. Я хочу быть с тобой до конца своих дней и потому делаю тебе официальное предложение. Я хочу, чтобы ты носила мою фамилию, стала миссис Фейлис-Кингс и чтобы я, появляясь с тобой на людях, мог говорить во всеуслышание: «Моя жена и я…»
— Но я ведь могу и не захотеть носить твою фамилию. Сегодня многие женщины предпочитают оставаться со своей фамилией, — возразила я.