Читаем Сестры Марч (сборник) полностью

Однако с приездом мистера Баэра Джо совсем забыла про своих маленьких подопечных, чем вызвала в их душах глубокую скорбь. Бедная Дейзи! Кому же будет теперь дарить она свои поцелуи? Бедный Деми! Тетя Додо теперь больше любит играть с «дядей медведем», чем с ним. Тем не менее вызвать на поединок соперника наш маленький герой не решался: ведь в одном кармане его жилета всегда были залежи шоколадного драже, а в другом – часы, которые можно было вынимать из футляра и заводить с благосклонного позволения хозяина.

Деми не считал даваемые ему привилегии подкупом или чем-то в этом роде. Он искренне верил, что «медведь» его полюбил. Дейзи вела себя осторожнее и не сразу доверилась ласкам странного дяди, но уже дня через три она рассматривала его плечо, как свой королевский трон, его руку – как прибежище от всех зол, а его дары – как лучшие в мире сокровища.

Случается, что женихи намеренно балуют юных родственников своих невест, но такое неискреннее чадолюбие обычно тяготит и детей, и невесту, и самого жениха. Нет, любовь мистера Баэра к племянникам совершенно не зависела от его чувства к их тетушке. Он любил повторять, что любить и судить надо честно. С детьми он чувствовал себя совершенно свободно, и было одно удовольствие наблюдать со стороны контраст между их маленькими ребячьими личиками и его большим, умным лицом. Что за дела удерживали его в городе, об этом никто не ведал, но день проходил за днем, а он, казалось, не торопился уезжать. Редкий вечер обходился без того, чтобы он не заглянул к Марчам. Обычно он спрашивал мистера Марча, и отец семейства не без гордости полагал, что ему удалось завоевать дружбу этого интересного иностранца. Он и дальше упивался бы долгими философскими диспутами, если бы однажды более проницательный внук не открыл ему глаза.

В один из вечеров, ступив на порог кабинета, мистер Баэр застал весьма необычную картину. На полу, задрав к потолку свои почтенные ноги, лежал мистер Марч, а рядом с ним Деми – точно в такой же позе, подняв и расставив в стороны свои ножонки в красных чулках. Оба были увлечены и не заметили гостя. Приглядевшись, мистер Баэр от души расхохотался, и Джо крикнула возмущенно:

– Папа, папа! Профессор пришел!

Отец семейства поднял с половика седую голову и проговорил с невозмутимым спокойствием:

– Добрый вечер, мистер Баэр. Подождите одну минуту, пока мы кончим занятие. Ну, Деми, какую мы сделали букву?

– Я знаю! Если я один поднимаю ноги, то это буква «ви», а если мы вдвоем – тогда это «дабл-ю»!

– Ты находчив, как Сэм. Помнишь, был такой слуга у мистера Пиквика? – засмеялась Джо.

Потом дедушка поднялся на ноги, а племянник попытался сделать «колесо», выражая таким способом радость от завершения урока.

– Ну а кроме «дабл-ю», что ты еще сегодня делал, малыш? – спросил Баэр, покачивая на руках гимнаста.

– А еще я ходил в гости к Мери.

– Вот как? И что вы там делали?

– Я ее поцеловал.

– Ого! Не рано ли? Что же тебе сказала маленькая Мери? – выспрашивал Баэр юного грешника, пока тот обследовал карманы его жилета.

– Ей понравилось. Я уже целовал девочек много раз. Разве мальчики не должны любить девочек? – невозмутимым тоном спросил Деми, набивая рот драже.

– Откуда у тебя такие мысли, цыпленок? – поинтересовалась Джо, с явным удовольствием выслушивая опасные признания.

– Это не мысли, а только слова. Они тут, во рту! – и он высунул язык с налипшим на нем шоколадом.

– А интересно, ты оставил что-нибудь для твоей старшей подружки? – продолжил разговор Баэр, протягивая тем временем несколько шоколадных конфет Джо, которая приняла их поистине как дар богов.

А Деми, заметив, как они переглянулись, простодушно ответил вопросом на вопрос:

– А большие дяди тоже любят больших девочек, да, профессор?

Подобно юному Вашингтону, профессор «не мог солгать» и потому ответил несколько смущенно, что такое тоже иногда случается. Его несколько странный тон заставил мистера Марча отложить платяную щетку и посмотреть в глаза Джо… Так «цыпленок» навел его на мысли, одновременно сладкие и горькие, каковые сами, вероятно, не пришли бы ему в голову.

Почему же тетя Додо, застав Деми в шкафу со сладостями, вместо того чтобы хорошенько ему всыпать, обняла и расцеловала, да еще вручила кусок хлеба, намазанный вареньем, – над этой проблемой Деми долго ломал голову, но так и не сумел ее разрешить.

Глава XXIII

Под зонтом

Пока Лори и Эми прогуливались по мягким коврам, благоустраивали свой дом и строили планы счастливой супружеской жизни, Баэр и Джо предавались прогулкам иного рода – по грязным дорогам и заболоченным полям.

«Ведь я всегда по вечерам отправляюсь гулять. Не отказываться же мне от прогулок только потому, что по дороге я стала часто сталкиваться с профессором?» – сказала себе Джо после двух или трех случайных встреч. От дома Марчей к «голубятне» вели две разные дорожки, но какую бы Джо ни выбрала, она все равно обязательно встречала мистера Баэра.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза