– Сейчас все бухают, веселятся, гадают на гробах, а потом вся эта тусовка поедет кутить на Ваганьково! Замечательно! И уже в полночь все споют гимн компании:
Телефон:
– Ну что ж, спасибо, а у нас на связи из похоронного бюро был наш специальный корреспондент Роман.
– Итак, здравствуйте, Роман. Вы уже видите нового Министра света? Роман?
– Уф-ф-ф… Бэ-э-э… Ага, щас! Дело в том, Алексей, что мы не доехали до Министерства, поскольку в центре Москвы прорвало канализационную трубу. Я сейчас стою по уши в какой-то коричневой субстанции… И это не шоколад. Алексей.
– Скажите, что сейчас происходит на месте аварии? Роман?
– Здесь все происходящее напоминает мне праздник пива Октоберфес в Германии. Здесь тоже уже все в говно… Алексей?
– Роман, скажите, подъехали ли уже на место аварии спасатели?
– Да, Алексей. Подъехали настолько близко, насколько позволяет это сделать запах. Сейчас они находятся в ста пятидесяти километрах от эпицентра аварии… Ситуация была бы лучше, если бы не температура сорок два градуса. Алексей?
– Да, Роман… Скажите, много ли работы у спасателей?
– Да, Алексей, очень много! Они сейчас по уши в гов… в смысле – в работе… то есть да, в говне. Алексей?
– Скажите, Роман, удалось ли избежать попадания сточных вод в Москву-реку?
– Алексей, определить этого не может никто. Дело в том, что специалисты не могут понять, где кончается канализация, а где начинается Москва-река. Алексей?
– Роман, скажите, как чувствует себя местная флора? Роман?
– Флоры здесь уже практически нет. Я бы даже сказал, что здесь какая-то дефлорация. Алексей.
– А что по этому поводу говорят «зеленые»? Роман?
– «Зеленые» по этому поводу уже ничего не говорят. Дело в том, что они уже коричневые. Алексей?
– Скажите нам, как отреагировали на это происшествие местные жители? Роман?
– Местные жители, конечно, помогают. Свое, как говорится, не пахнет. Куда-то носят ведрами. А дети резвятся, это да. Что-то лепят. Я не знаю точно, что это будет. Видимо, какая-то баба… Алексей, я не могу – глаза режет. Я, наверно, где-то через час буду у вас в студии.
– А вот этого уже точно не надо, Роман! Мы свяжемся с вами позже, и то в крайнем случае. Спасибо.
– До свидания.
Капуста вместо наркотиков, морковный сок вместо водки! Вегетарианские бунтари – Сестры Зайцевы!
– Итак, Роман?
– Здравствуйте, Татьяна! Я… действительно… нахожусь в Китае и… как уже сказали, пытаюсь… постичь… искусство кунфу. Татьяна?
– Да. Роман, а почему вы так странно разговариваете? Роман?
– Знаете, Татьяна, тренер засунул мне в задницу нунчаки и сказал, что надо быть терпимее. И я терплю. Татьяна?
– Подождите, а кто у вас там главный? Роман?
– Вон тот китаец в белой простыне. Видите ли, он дает всем таблетки, с помощью которых можно приобщиться к Будде и к самосозерцанию.
– Скажите, Роман, а многие уходят из монастыря? Роман?
– Нет, тот, кто хоть раз в жизни приобщился к Будде, от этих таблеток уже не уходит.
– Хорошо, Роман, расскажите, чем вы там занимаетесь? Роман?
– Мы выполняем работу, угодную Будде. Собираем рис, копаем ямы, набиваем игрушки, изготавливаем лапшу «Доширак», делаем технику ВВК и чистим ноги и обувь тому китайцу в белой простыне.
– Скажите, Роман, а вам хоть платят деньги за эту работу? Роман?
– Нет, потому что Будда не признает денег. Татьяна?
– Но вы можете отказаться от работы? Роман?
– Нет, потому что китаец в белой простыне не признает отказа. Татьяна?
– Вы хоть видели документы этого китайца?
– Нет, потому что Будда не признает документов.
– Скажите, то есть слова на вас обычные не действуют?
– Нет, есть одно слово, от которого я впадаю в транс. Татьяна?
– Какое-то специальное кодовое слово?
– Да, это слово из трех букв, но я вам не скажу это слово, брат… извини, Татьяна.
– Брат, очень интересно, ну, давайте я попробую угадать. Это слово, гуф, лер, наф, фиф, или…
– А-а-а-а-а!!!
– Что с вами? Я угадал? Это слово «или»?
– А-а-а-а-а!!!
– Это «или»?
– А-а-а-а-а!!!
– Слово «или».
– А-а-а-а-а!!! Хватит, Татьяна, мне же больно!
– Я просто не знала, это больно или нет…
– А-а-а-а-а!!! Хватит!